Romanastasia
There's nothing more badass than being yourself (c)


Название: Sexual education.
Автор: Romashka.
Рейтинг: R.
Размер: макси.
Пейринг: Klaine.
Жанр: romance, humour.
Предупреждения: sex.
Статус: закончен.
Дисклеймер: все райано-мерфиевское, и никак иначе.
Аннотация: Курт и Блейн готовы преодолеть новую ступень в их отношениях. Для этого Блейн берется за сексуальное воспитание своего бойфренда. Однако прежде чем они дойдут до самого главного, им придется не раз доказать свою любовь, сталкиваясь с серьезными проблемами в лице родителей, школьных друзей и собственных принципов.
Размещение: с разрешения автора + шапка.

Глава 14.

В то время как Пак, присев на корточки, возился с аппаратурой, Квинн и Тина пытались как можно более аккуратно разукрасить плакат, а неподалеку от них Майк учил Сэма новым движениям. Едва слышно играла музыка на чьем-то телефоне, из разных углов класса доносился шорох и иногда бормотание, но в целом стояла тишина, потому что занятия в школе уже закончились, и в коридорах было пусто. Курт сидел на одном из стульев около пианино, устало подперев лицо кулаком, и сквозь прикрытые глаза наблюдал за друзьями. Поначалу он пытался помогать, но сегодня у него ничего не получалось. Он то и дело путал провода, один раз едва не перевернул колонки, краска не ложилась на бумагу так, как следовало, а уж про танцы и говорить было нечего. Зная о его ссоре с Блейном, друзья старались лишний раз его не тормошить, будто боялись, что он выйдет из себя, но они были не правы. Сегодня Курту не хотелось ругаться или читать нотации. Он мог думать только о том, что Блейн тоже должен был прийти помочь с подготовкой номера, но прошло полтора часа, и надежды на его появление уже не оставалось. Вчера вечером, вернувшись домой, Курт надеялся поговорить с ним. Но тот к этому моменту уже успел поужинать и закрылся в комнате, сославшись на непреодолимую сонливость. Барт всячески пытался выведать у Курта, все ли в порядке, да только впустую, желания говорить об этом у Курта не было, так же, как и у Андерсона.
- Ой.
Тина прикрыла рот ладонью. Кисточка, которой она пользовалась, замерла в воздухе.
- Я начала красить не синей, а фиолетовой.
- Какая разница, - вяло отозвался Курт. Он все-таки нашел в себе силы подняться на ноги и подойти к девушкам, внимательно разглядывая будущий транспарант.
- Нет никакой разницы. Крась фиолетовым. Квинн, здесь тогда синим, а не розовым.
- Хорошо.
Курт направился обратно к своему месту, но ему пришлось остановиться и оглянуться, потому что Квинн позвала его по имени.
- Что? Куда-то спешишь? Можешь идти, я дорисую за тебя, - добродушно отозвался Курт, но Квинн покачала головой.
- Нет, не спешу. Просто… Не привыкла видеть тебя таким потерянным. Может, тебе самому лучше пойти домой?
- Спасибо, но нет. В вашем присутствии все кажется не таким ужасным.
- А что, все настолько ужасно? – поинтересовался Сэм. Он выглядел слегка обиженным из-за того, что Курт так и не рассказал ему ничего. Квинн вопросительно подняла глаза от плаката, а стоящая рядом Тина покачала головой.
- Ты же знаешь, ему даже вечеринка у Рейчел не помогла,- напомнила она, округлив глаза.
- Вечеринки у Рейчел только от бессонницы могут помочь.
- Не, Квинн, это было круто, - послышался голос Пака из-за колонок. Затем над одной из них появилась знакомая физиономия с ирокезом. – Там даже выпивка была и твистер.
- Да, в который я больше никогда не буду играть с тобой, Пакерман. Ты меня чуть не придушил, - Сэм многозначительно потер шею. Майк, прыгающий рядом, громкой фыркнул, но навострил уши. В отличие от Тины, его на внеплановой вечеринке не было, поэтому подробностями он был крайне заинтересован.
- Зато Хаммелу понравилось больше всего, да, Хаммел? – ехидно осведомился Пакерман. Квинн удивленно подняла брови.
- Хорошо, что здесь нет Сантаны с ее шуточками про геев.
Курт, вопреки ожиданиям друзей, никаких не отреагировал на данное заявление, добравшись, все-таки, до облюбованного ранее стула.
- Я не играл в твистер, Квинн.
- Не играл? А что ты делал на вечеринке? – не поняла девушка.
- Он весь вечер провалялся в кровати Рейчел в обнимку с ее плюшевыми медведями и подушками, - Сэм сочувственно поглядел на друга, которому, судя по его выражению лица, было на все глубоко наплевать.
- Курт, так нельзя.
- Квинн, давай ты меня не будешь учить жить, - поморщился Хаммел и пробарабанил пальцами по пианино. – И не отвлекайтесь, все должно быть готово к завтрашнему дню.
Квинн и Тина снова взялись за кисточки, Пак вновь нырнул за колонки, а Сэм с большим энтузиазмом принялся прыгать по ступенькам. Однако прекращать разговор никто не собирался.
- Я не учу тебя жить. Это прерогатива Рейчел, указывать всем, как и что делать. Просто хотела помочь. Может, все-таки, расскажешь, что случилось?
Курт обвел взглядом замерших друзей и вздохнул.
- Нет, пожалуй.
- Брось, Курт, здесь все свои. Скажи хоть, из-за чего вы поссорились? – пыталась убедить его Тина.
- Из-за того, я полный идиот, - голосом, полным тоски, произнес Курт. Послышался смешок Сэма, и парень замахал руками, когда Курт обиженно на него посмотрел.
- Я имею ввиду, это ведь всем знакомо. Вы сейчас тут торчите только из-за того, что я повел себя, как полный идиот. Сами знаете, - Сэм вздохнул, и остальные хористы дружно закивали. – Но я пытаюсь исправить все. Почему бы тебе не поступить так же?
- Да, это просто звучит на словах.
- Я уже месяц добиваюсь прощения Мерседес. Совсем не просто.
- Неужели нельзя ничего сделать? – не поверила Квинн.
- Можно, конечно, - не дала ему ответить Тина. – Это же банальная ссора, такие бывают у всех парочек, разве нет?
- Это ссора произошла из-за глупости, - уточнил Курт. – И эта глупость обернулась весьма неприятными последствиями.
- Как и моя, - вставил Сэм. Квинн тяжелым взглядом попросила его не вмешиваться.
- Просто я сделал то, за что мне жутко стыдно. Вам этого не понять, - продолжил Курт, не обращая внимания на гляделки между хористами.
- Тебе напомнить, что я, будучи главой Клуба Целомудрия, в шестнадцать лет забеременела от парня, с которым даже не встречалась?! И ты мне еще что-то говоришь про стыд? – возмутилась Квинн.
- Да, тебя сложно переплюнуть, но…
- Не прибедняйся, Курт, уверен, все не так уж и плохо, - не сдавался Сэм.
- Знаешь, не так уж и страшно, что вы поссорились, - заметила задумчиво Тина. Курт внимательно на нее уставился. – Главное, чтобы вы всегда после этого мирились. Знаешь, сколько мы с Майком, на самом деле, ругаемся?
- Наши разговоры на семьдесят процентов состоят из ругани. И это ужасно угнетает. Иногда, - отозвался Майк, из ниоткуда появившийся прямо рядом с Куртом. Тот вздрогнул и внимательно посмотрел на танцора, когда тот приземлился на соседний стул.
- Но вы ссоритесь из-за мелочей. А моя ссора – это просто катастрофа, в которой виноват только я.
- Знаешь, в чем твоя проблема, Хаммел?
- Пакерман, не лезь в это…
- Нет, Квинн, погоди, - Курт остановил ее взмахом руки, и девушка удивленно замолчала. А Курт посмотрел на нахмурившегося Пака, выглядывающего из-за колонок, и ему вспомнился тот давний разговор в больнице. – Пусть говорит. В чем моя проблема, Пак?
- В том, то ты drama queen номер два в нашем хоре. После Рейчел, конечно. Что бы ни произошло, ты воспринимаешь это, как конец света, словно не тебя несколько лет подряд запихивали в контейнер для мусора, и как будто не тебя Карофски обещал грохнуть в прошлом году.
- Пак, - Сэм предупредительно качнул головой, явно не довольный резким тоном Пакермана, но Курт отнесся к этому тону вполне спокойно. Он знал, что Пак говорит так не из злости или желания обидеть.
- Я просто хочу сказать, что Хаммел еще тот крепкий орешек. Его сложно чем-то вывести из равновесия, - Пак пожал плечам в ответ на укоризненные лица хористов, затем повернулся к Курту и закончил свою мысль. – А сейчас ты сидишь и давишь на жалость, словно Рейчел, которой Вокальный Адреналин уложил волосы яичными желтками.
- Ладно, Пакерман, хватит, - Квинн сердито ткнула кисточкой в его сторону. – Вечно ты лезешь, куда тебя не просят.
- Курт мне разрешил вмешаться, разве нет? У вас какие-то с этим проблемы?
- Да, ты мог, хотя бы, помягче быть? Курту и так не просто….
- Вот именно, - тихо произнес Курт, сосредоточенно уставившись куда-то в сторону. Друзья отвлеклись от назревающей перепалки и уставились на вдруг ожившего Хаммела.
- Вот именно, - повторил он. – Пак совершенно прав.
- Чего? – хором воскликнули Тина, Квинн и Сэм. Майк лишь весело ухмыльнулся.
- Того, что у меня были совершенно ужасные полтора года. Но у меня всегда были силы бороться. Значит, и в этот раз я просто должен взять и исправить то, что натворил.
- Мы тебе то же самое говорили, - Квинн выглядела немного сбитой с толку.
- Нет, не так. Вы меня жалели, а я, как и многие леди, начинаю еще больше раскисать, когда меня жалеют. Но все равно спасибо. Это чертовски приятно, когда друзья о тебе беспокоятся. Я вас всех так люблю, правда, - Курт впервые за все это время улыбнулся, и девушки, не в состоянии сдерживать свои эмоции, дружно набросились на него с объятиями.
- И почему девчонки так любят геев? – Пак, усевшись рядом с Майком, скрестил руки на груди и что-то пробурчал под нос, когда Сэм его успокаивающе похлопал по плечу.
- Знаешь, Пакерман, мне кажется, или ты стал куда более понимающим с тех пор, как начал встречаться с Лорен? – обратился к первому хулигану Курт.
- Да, как бы странно это ни звучало. Мне кажется, вы идеальная пара, - завистливо вздохнула Тина.
- Ужас, - в сторону проговорила Квинн.
- Не такая уж и идеальная, - возразил Пак.
- Да брось. Вы вообще ссоритесь? Нет, я имею ввиду, всерьез ссоритесь?
- Это довольно опасно, у нее замечательный хук слева, - Пак потер подбородок. – Но да, мы ссоримся. Постоянно. Больше, чем вы можете себе представить.
- Ну вы, хотя бы, вместе.
Курту мог поклясться, что та печаль, с которой Квинн это сказала, была обращена к Финну, который не смог присоединиться к друзьям из-за тренировки по баскетболу.
- Нет, вообще-то.
Округлив глаза от удивления, Курт мгновенно забыл о погрустневшей Квинн и уставился на Пака. Впрочем, не он один. Тина забыла про кисточки и плакат, Майк затаил дыхание, Сэм чуть не свалился со стула, на котором раскачивался последние пять минут, а Квинн застыла с приоткрытым ртом. Сам Пак выглядел таким же невозмутимым, как обычно.
- То есть, как нет?
- То есть, после Нового года она уезжает в Нью-Йорк, чтобы присоединится к национальной команде по реслингу, а я остаюсь здесь. И мы больше не встречаемся.
Еще несколько долгих мгновений хористы переглядывались между собой, чтобы придумать какие-нибудь утешительные слова, но Пак не дал им возможности эти слова озвучить. Поднявшись на ноги, он постучал по одной из колонок и удовлетворенно заметил:
- Работает все отлично. Завтра перенесем их во двор. После четвертого урока будет нормально?
- Да, - очнулся Курт. Сбросив с себя оцепление и печаль, он вновь взял на себя бразды правления. – Вполне. Тина, Квинн, у вас как дела?
- Ну… Я думаю, мы закончили.
- Отлично. Сэм, Майк?
- Я еще дома потренируюсь, - Сэм закинул рюкзак за плечи и пожал Майку руку.
- Отлично. Тогда, наверное, можем расходиться. Оставьте это здесь. Все равно до обеда здесь никого не будет.
- Пока, ребята.
- Пока.
- Увидимся, завтра!
- Завтра все должно пройти, как по маслу, да, Сэм?
- Стопроцентно. Пока, Курт.
- Все до завтра, Пак, не поможешь поправить стулья?
- Угу.
Махая на прощанье покидающим комнату друзьям, Курт уже знал, что скажет Паку.
- Прости.
- Чего?
- Прости меня. И, вообще-то, я имел ввиду, поставить стулья на места, а не убирать их.
Пак, чертыхнувшись, принялся ставить стулья обратно.
- За что ты извиняешься?
- Ну, иногда мой эгоизм берет меня в оборот. И я забываю, что у других людей тоже могут проблемы. Это бывает редко, но бывает.
- Все в порядке, приятель.
- А ты?
- М?
- Ты в порядке? Ты ведь из-за этого тогда не хотел говорить про Лорен?
Пак замер, не сводя глаз с Хаммела, стоявшего около уже ставшим родным пианино, и, кажется, был изумлен тем, что Курт помнит тот столетний разговор.
- Да.
- Слушай, если тебе захочется об этом поговорить…
- Хаммел, я же не ты. Не хочу я об этом говорить.
- Ладно, - Курт пошел на попятный, чуть расстроенный словами Пака. – Тогда я, наверное, пойду.
Уже на пороге он обернулся, и Пак, заметив это, почесал свой ирокез.
- Спасибо.
- Что? За что?
- За то, что спросил, в порядке ли я.
Курт улыбнулся. Он-то знал, насколько это было важным, чтобы кому-то было не все равно.
- Друзья должны интересоваться такими вещами, разве нет?
- Ты считаешь нас друзьями?
- Я… Я всех в хоре считаю своими друзьями. Но... – Курт покачал головой. – Если тебе не нравится «друзья», можно быть «приятелями». Или «хорошими знакомыми»….
- Не-не. «Друзья» тоже сойдет, - Пак задумчиво пнул ножку стула. – Только…
- Что?
- Никаких объятий.
- Что?
- Объятий.
- Ладно, - ощутивший небольшое недоумение Курт пытался не рассмеяться. Пак выглядел на удивление смущенным. Но Курт подумал, что это не такая уж и большая проблема. В конце концов, Финн и Сэм тоже поначалу жутко стеснялись тесного с ним общения, но это прошло. В том числе и нежелание обниматься. А Финн и вовсе был самым большим любителем обниматься, которого когда-либо знал Курт, и иногда это даже раздражало. – Никаких объятий.
- Да.
- Окей.
- Не слишком часто, по крайней мере. Не то, чтобы я был совсем против…
- Хорошо, хорошо, как пожелаешь, Пак. Может, пойдем уже?
Они вышли из класса вместе, держась плечом к плечу и о чем-то негромко переговариваясь.

***

-Скоро? – Арти посмотрел на Курта, но ответила ему Тина.
- Пара минут, - девушка с нетерпением переминалась с ноги на ногу и поглядывала по сторонам. У них было минут пять, не больше. Мерседес и убежавшая за ней Рейчел должны были совсем скоро появиться в школьном дворе, где учащиеся уже непонимающе переглядывались между собой и наблюдали за подготовкой небольшого выступления. Отовсюду слышались повторяющиеся «хор», «опять песни» и «что на этот раз», но хористы, занятые делом, не обращали на это ровным счетом никакого внимания. Они были сосредоточены на поставленной цели и старались сделать все как можно лучше. Курт, который должен был следить за подготовкой, пытался не витать в облаках. Но ему нестерпимо хотелось начать оглядываться по сторонам, подобно Тине. Только искал он в толпе не Мерседес и не Рейчел. Ему нужен был Блейн. Ему нужно было, чтобы тот присутствовал на этом прости-меня-представлении. Чтобы он услышал песню. И Курт все время себя одергивал, когда появлялось желание отвлечься. Он обещал Сэму помочь, и собирался выполнить это обещание. Впрочем, не он один. Пак поднял вверх большой палец.
- Все сюда, поскорее, – Курт хлопнул в ладоши и дождался, когда хористы окружат его, внимательно слушая последние наставления. – Начинаем сразу после того, как Рейч мне пишет. Не забывайте, на ступеньки подниматься нельзя, не закрывайте Сэма. Все. Удачи всем нам. По местам!
Новые Направления оживленно принялись занимать исходные позиции, а Курт почувствовал вибрацию мобильного телефона себя в кармане. С легким волнением он открыл пришедшее сообщение.
Рейчел. Go!
Что ж, сейчас или никогда. Он понял глаза на друзей, которые, как один, ожидали его действий. Поднял руку и показал большой палец, как Пак пару минут назад. И в этот момент заиграла музыка. Курт знал песню наизусть. И, сам того не осознавая, начал мысленно подпевать, ища глазами подруг. Рейчел помахала ему рукой, прыгая на месте. А рядом с ней стояла Мерседес, во все глаза смотря на поющего Сэма. Она выглядела потрясенной и радостной одновременно, и Курт был не в силах сдержать улыбку.


Listen or download Sorry for the Stupid Things for free on Prostopleer

Sometimes we wish for the better
When we have it good as it gets


Мелодия плавно разливалась по двору, заставляя сердце биться еще сильнее. Он был единственным, кто не смотрел на импровизированную сцену. Туда, откуда доносился голос Сэма. Ему на миг показалось, что он увидел в толпе знакомую кудрявую шевелюру.

Sometimes a fool doesn't know he's a fool

Не обращая внимания на замерших на своих местах людей, чуть покачивающихся из стороны в сторону в такт музыке, Курт двинулся сквозь толпу, уверенно огибая знакомых и не очень знакомых школьников.

Sometimes a wrong, don't know that they wrong

Курт увидел его стоящим в самом углу лестницы и опирающимся на перила. Брови Блейна сошлись на переносице, но выражение лица не было хмурым. Оно было грустным. Курт глубоко вздохнул, но идти дальше не решился. И следующие секунды простоя стоял на месте, метрах в десяти от Блейна, не сводя с него глаз. В какой-то миг Блейн вздрогнул, словно почувствовал этот взгляд, и повернул голову. И тогда Курт забыл о том, где он находится и что вообще происходит вокруг. Он смотрел на Блейна широко распахнутыми глазами, чувствуя, как музыка начинает окутывать их обоих. Эта песня была для них двоих, и никак иначе. Слова, которые Курт хотел сказать, но которые так и не были услышаны. Он невольно начал шевелить губами, повторяя их вслед за Сэмом, надеясь на то, что Блейн не отвернется и дослушает песню до конца.

Sometimes a girl is gon' be a girl
She don't want to deal with all the drama in your world
God knows I don't mean to give it to you
So girl, I'm sorry for the stupid things
I wish I didn't do but I do


Последние аккорды растворились в воздухе, и двор взорвался аплодисментами. Курт мог слышать, как Сэм говорит во все еще включенный микрофон о Мерседес и для Мерседес. И краем глаза видел, как та выходит вперед и крепко его обнимает в ответ на признания. Но лишь улыбка Блейна имела значение. Едва заметная, но все-таки улыбка. Андерсон, кивнув, развернулся и поспешил к лестнице, а растерявшийся Курт почему-то перевел взгляд на Сэма. Тот одарил его широкой ухмылкой и тоже кивнул, но уже в сторону уходящего Блейна. Курт расценил это как пожелание удачи, и вряд ли он ошибался. Не теряя больше ни секунды, он двинулся сквозь расшумевшуюся толпу. Пробираться к лестнице было не так просто из-за ожившего народа, однако Курт, от природы обладающий удивительной грацией и ловкостью, без особого труда добрался до площадки. Он успел поймать себя на мысли о том, что помнит это место слишком хорошо. Именно здесь, на втором по счету пролете, Карофски прижал Блейна к стене. Именно здесь Курт признался, что никогда не целовался ранее. И именно здесь, как ему казалось, зародилось то самое чувство, которое до сих пор помогало Курту бороться с окружающим миром. Чувство, что кому-то действительно не все равно.
Он заметил Андерсона сразу. Тот сидел на ступеньках, чуть откинувшись назад и щурясь на солнце. Чувствовалось, что Блейн его ждал. Однако Курт все равно был взволнован и немного напуган, когда просил разрешения присесть рядом. Блейн молча кивнул и подвинулся. Они просидели в тишине несколько мгновений, собираясь с мыслями и пытаясь найти умиротворение в легкой атмосфере праздника, который устроил Сэм. Даже сейчас, когда они с Блейном все еще были в ссоре, молчание между ним и Куртом не казалось напряженным. Оно было дружеским. Почти понимающим. Курту боялся ошибиться, но что-то ему подсказывало, что Блейн вовсе не собирается его ругать. И тогда Хаммел-младший решился заговорить.
- Ну, как тебе? – он начала издалека, чтобы настроиться на нужный лад. Прозвучавший вопрос заставил Блейна удивленно моргнуть, словно он ожидал совсем другого начала.
- Кто выбирал песни? – с заминкой спросил он.
- Мы с Сэмом. Квинн помогала. Я в такой музыке не очень разбираюсь, ты же знаешь.
- Это верно. Мне понравилось. Это было очень искренне.
Курт не смог сдержать улыбки. Он знал на примере Рейчел и Финна, что такое сухой тон после ссоры, и мог поклясться, что голос Блейна звучал совсем по-другому. Он звучал обыденно. Легко и бодро, чуть весело и немного задумчиво, как всегда. Без обиженных или резких нот.
- Да. Мерседес была так счастлива. Я даже удивился. Я был уверен, что она не поведется. Видимо, я не так уж и хорошо ее знаю.
- Ты ее хорошо знаешь, - возразил Блейн – Мне кажется, она готова была простить Сэма давным-давно, но ей нужен был… повод. Не знаю. Она же дива. Любой диве было бы приятно такое признание. Перед всеми.
- Ты прав.
- Ты хорошо потрудился, - Блейн, наконец, повернул голову в сторону Курта и глянул на него. В глазах Андерсона плясали солнечные искорки, и сейчас он казался таким красивым, как никогда ранее.
- Не я один, вообще-то. Майк помогал с танцем. Квинн и Тина рисовала плакат. А Пак разбирался с аппаратурой.
- А что делал ты?
- Я… командовал, - честно признался Куртом. Вдаваться в подробности дружеского разговора, произошедшего накануне, он пока не собирался.
- Я же говорю. Хорошо потрудился. Уверен, без талантливого предводителя, у них бы ни черта не получилось.
Курт смущенно качнул головой, а затем, уткнувшись взглядом в находящуюся в метре от него решетку, неуверенно произнес:
- Жаль, что ты не пришел. Я… Я ждал…
- Да. Извини. Просто не смог. Стоило предупредить.
- Нет-нет, все в порядке… Блейн, я хочу тебе кое-что сказать, - Курт развернулся к своему парню, смотря ему прямо в глаза. – И, возможно, я еще сильнее все испорчу, но я должен. Дело в Сэме. И во мне. В нас обоих, вообще-то. Понимаешь…
- Ты о поцелуе? – Блейн задумчиво глянул в сторону, а у Курта перехватило дыхание.
- Ч-что? Блейн, откуда ты… откуда ты…
- Мне Сэм сказал.
Ответить что-либо Курт был не в состоянии. Он открывал и закрыл рот, словно выброшенная на берег рыба, но не мог издать ни звука. Блейн, как ни в чем ни бывало, разглядывал свои кроссовки, ожидая вопросов, но, не дождавшись их, нарушил неловкую паузу.
- Сначала у меня возникло желание дать ему в нос. Но он клялся, что это ничего не значило, что он хочет быть с Мерседес, что ты просто был очень подавлен из-за меня... В общем, я передумал его колотить. Но я не понимаю, почему ты это скрывал? Боялся, что я осужу тебя? Или что решу, будто это измена, или что?
- Нет. Нет, я не боялся, что ты меня осудишь. Вообще-то, я был твердо уверен, что ты поймешь меня и простишь. Просто я боялся из-за Сэма, - признался Курт. Он знал, что, возможно, это прозвучало странно. Но это было правдой.
- Ну, до смерти я бы его все равно не избил бы…
- Да нет же, не из-за этого. Я не хотел, чтобы ты… Ну, ставил ультиматумы. Сэм мой хороший друг. И он мне дорог, так же как Мерседес или Рейчел, и больше всего я боялся, что мне придется выбирать между дружбой с ним и отношениями с тобой, так что… Я бы все равно выбрал тебя. Но… - Курт растроенно кусал губы, пытаясь правильно подобрать слова, но Блейн неожиданно избавил его от этой необходимости.
- Ладно. Я не буду заострять внимание на том, что это глупость несусветная, - фыркнул он, положив ладонь на колено Курту и чуть наклонившись, чтобы заглянуть Хаммелу в глаза. - Если бы ты сказал мне, что между вами ничего нет, я бы поверил. Даже сейчас, узнав об этом, я не имею права запрещать тебе с кем-то общаться. Тем более, с Сэмом, я ведь его знаю. Конечно, я ему теперь не доверяю, как раньше, но если вы оба настаиваете на том, что поцелуй был случайностью, я готов в это поверить. Почему бы и нет?
- Правда? – Курт с робкой надеждой смотрел на возлюбленного и шмыгнул носом, услышав короткое «Конечно».
- Это хорошо. И… ты не сердишься? Из-за Карофски.
- Сержусь – не совсем точное определение. Но я в порядке, - уверенно произнес Блейн, взяв его ладони в собственные. – Если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что ты только мой, и что ты повел себя, как глупец, то мы оставим это и больше не будем к этому возвращаться.
- Конечно, я твой. Не смей думать по-другому. Я не рассказал тебе только потому, что это принесло бы тебе лишнее беспокойство, а тебе и так пришлось непросто. Я не хотел тебя тревожить.
- Мать Курт Тереза, - пробурчал под нос Блейн, и Курт недоуменно моргнул.
- Что, прости?
- Нет, ничего. Я тебе верю. Только…
- Да?
- Ничего не было? Совсем ничего? Никаких поцелуев? – Блейн подозрительно прищурился, а Курт возмущенно ударил его по руке.
- Ч-что? Господи, нет. Как ты такое мог подумать?!
- Я просто уточнил. На всякий случай. Послушай, я могу тебя попросить не продолжать занятия с Карофски?
- Ты не против моего общения с Сэмом, но запрещаешь мне помогать Дэйву?
- Ты знаешь, как я к нему отношусь. Меня просто с ума сводит одна мысль, что ты проводишь время с ним наедине. Я не доверяю ему. Я не знаю, на что он способен.
- Он… ладно. Если ты хочешь, ладно, - Курт закивал головой. Он был совсем не против подобной просьбы. По-хорошему, он и сам должен был догадаться.
- Хорошо. И… Это все? Ты точно ничего больше не скрываешь?
- Нет, а ты?
- А я уже усвоил этот урок, и не собираюсь наступать на собственные грабли. И тебе не советую.
- Пожалуй, - протянул Курт задумчиво, - этому совету я последую незамедлительно. Я хочу совершенно откровенно сказать, что я тебя люблю, что никто не посмеет встать между нами, а если посмеет, то вообще пожалеет, что родился на свет. Что я жду завтрашнего дня, и нет, ты не ослышался, и повторять я этого не буду, даже не проси. Что я, наконец, счастлив, и я очень хочу, чтобы ты меня сейчас поцеловал.
- Не смею возражать.
Блейн незамедлительно сгреб Хамелла в охапку, не давая ему возможности вырваться. Теперь они могли смотреть только друг другу в глаза, и несколько бесконечных секунд никто не отводил взгляда. Курт чувствовал, как внутри него поднимается волна бесконечной нежности и любви, такой сильной, что могла бы свернуть горы. Пальцы Блейна аккуратно поглаживали щеки Курта, чуть обветренные и раскрасневшиеся. И в большущих глазах Андерсона Курт мог видеть собственное отражение, утопающее в горячем шоколаде. Еще мгновение, и парни одновременно потянулись друг к другу, сокращая расстояние до нуля. Их губы столкнулись в воздухе, подобно хрупким мотылькам. Блейн неторопливо целовал Курта, затем надавил на его затылок, ероша его волосы и настаивая на более глубоком поцелуе. Курт не возражал, и, не встретив на своем пути никаких препятствий, язык Блейна ворвался в чужой рот. Парни не знали, сколько прошло времени, прежде чем они оторвались друг от друга, тяжело дыша и сияя от радости. Школьный двор был уже почти пустым, кажется, прозвенел звонок, но даже если они и пропустили начало урока, волновало это их мало. Курт уткнулся лбом куда-то в плечо Блейна, и тот обхватил его одной рукой, притягивая вплотную и целуя в лоб.
- Я тебя люблю, - прошептал Курт. Он каким-то по-детски невинным жестом держался за кофту Блейна, закрыв глаза и не прекращая улыбаться.
- И я тебя тоже. Больше, чем ты можешь себе представить.

***

Для хорового кружка этот день был, пожалуй, лучшим в истории. Выступление Сэма определенно подняло всем настроение. И когда он и Мерседес вошли в хоровой класс, держась за руки, все разразились аплодисментами. Когда же вслед за ними порог переступили перешучивающиеся Курт и Блейн, то их встретили громкими воплями и свистами. В этот момент Курт по-настоящему понял, что такое семья для них всех. Ведь так просто делать вид, что ты за кого-то переживаешь, и невозможно подделать радость, когда ты за кого-то искренне счастлив. Две парочки ошеломленно улыбались и благодарили друзей, пока хористы хлопали их по плечам и что-то ободряюще говорили.
- Сумасшествие, - рассмеялся Блейн, стоило всем немного поутихнуть. Курт, звонко чмокнув его в щеку, промолчал. Его переполняло столько светлых чувств, что он был просто не в состоянии говорить. Он только кивнул улыбающемуся Финну и принялся слушать Мерседес, которая продолжала делиться впечатлениями от признания Сэма.
- Бриттани! – послышался вдруг громкий крик вскочившей на ноги Сантаны.
- Господи, Брит, что с тобой…
Курт и Мерседес одновременно повернули головы и дружно ахнули. Посреди хорового класса стояла Брит, лицо и плечи которой, а так же фирменная чирлидерская униформа были испачканы так знакомым всем хористам виноградовым слашем. Девушка выглядела очень огорченной и задумчиво облизывала пальцы, которые тоже были покрыты кусочками льда. Сантана бросилась к подруге, Арти бросился к шкафу, чтобы достать полотенца, которые в обязательном порядке там хранились.
- Господи, Бриттани, это… футбольная команда сделала? - Финн выглядел потрясенным . Рейчел, которая держалась за его рубашку, прикрывала рот ладонью, так же, как Мерседес и Тина.
- Зачем они так поступили? Ведь всем известно, что слаши – это основная еда для снежных людей. Они вымрут, если футболисты будут так безответственно к этому относиться, - она шмыгнула носом и присела на колени к Арти, позволив ему заняться своим лицом. Сантана, взяв другое полотенце, принялась вытирать девушке одежду. Среди хористов послышались облегченные смешки. Все-таки, Бриттани всегда оставалась Бриттани, что ни говори.
- Надоели уже, - закатил глаза Пак. – Как можно быт такими идиотами?
- Это не лечится, - Рейчел, уже пришедшая в себя, закинула ногу на ногу и о чем-то защебетала с Финном.
- Главное, чтобы Брит не простыла, - заметил Сэм. – Кстати, а вы не знаете, где опять пропадает мистер Шу? Мне нужно уйти сегодня пораньше.
- Что, срочная консультация у пластического хирурга?
- Это уже не актуально, Сантана.
- Зато все еще смешно для меня.
- Поверить не могу.
Курт не сразу понял, что последняя фраза принадлежала Блейну, и непонимающе посмотрел на своего бойфренда.
- Поверить не могу! – повторил Блейн, уже громче.
- Все в порядке, Блейн, мистер Шу постоянно опаздывает.
- Я не о мистере Шустере. Я о Брит. Вы что, так все и оставите?
- Ну, да, - неуверенно отозвался Финн. – Она не очень-то расстроена.
- А нам не нужны проблемы, - добавила Квинн.
- И вы предпочтете сидеть и делать вид, что ничего не произошло? На этот раз это не я и не Финн. Это Бриттани. Она-то чем заслужила такое обращение? Вам следовало бы хоть чуточку об этом побеспокоиться! – Блейн не вскочил на ноги только потому, что Курт ему не позволил.
- Приятель, потише, мы не в Далтоне, и мы не Ворблеры…
- Очень жаль. Потому что у Ворблеров, хотя бы, есть чувство собственного достоинства, - гордо ответил Блейн.
- Потише на поворотах, приятель, - Мерседес, как обычно, весьма болезненно воспринимала все замечания, касающиеся собственного достоинства.
- Он прав, ребята, - осторожно заметил Курт.
- Он прав, потому что он твой бойфренд? – уточнила Квинн.
- Нет, он прав, потому что он прав.
- Чего вы все так боитесь? Все, что вам нужно, это стать одной командой и отразить удар, но вы продолжаете сидеть и делать вид, будто все нормально.
- Все нормально, вообще-то, - немного хмуро произнесла Тина. Хотя было видно, что ее начали одолевать сомнения, уж больно убедительно Блейн возмущался.
- Нормально, что вас постоянно унижают? Нормально, что обижают Британни?
- А что мы можем сделать? Если мы попытаемся выступить против, начнется Третья Мировая, - Арти выглядел подавленным, говоря это. Майк и Сантана кивнули в знак согласия.
- О чем вы? Что они могут вам сделать? Они всего лишь школьники, такие же, как вы. Их самый большой кошмар – прыщ на носу или что кто-то поймет, будто они не такие крутые, какими хотят казаться. Вы выглядите смешно, когда делаете из этого проблему вселенского масштаба, - голос Блейна казался еще громче в наступившей звенящей тишине. Он, все-таки, вырвался из захвата Курта и, спустившись по ступенькам вниз, встал около Бриттани, обводя хористов твердым взглядом. Лицо Курта так и светилось от любви. – Вас три года опускают ниже плинтуса, а этот год – выпускной. Вы хотите окончить школу именно так? Чтобы вас потом вспомнили только как лузеров? Знаете, это не то, чего я ожидал, переходя в МакКингли. Со стороны казалось, что вы круто со всем справляетесь. Что вы как одно целое, что вы готовы друг за друга стеной встать. Жаль, что это оказалась не так только потому, что вы боитесь оказаться в мусорном контейнере. И если вы не в состоянии дать отпор, я сделаю это за вас. Потому что вы не заслуживаете такого отношения. Вы гораздо лучше, чем они, вам так не кажется?
Блейн тяжело дышал после эмоционального монолога и выглядел решительным. Хористы молчали. То ли были слишком шокированы таким проявлением чувств обычно спокойного Блейна, то ли задумались над сказанным, и лишь Курт был готов аплодировать стоя. Но вместо этого он поднялся места и подошел к Блейну, взяв его за руку. Затем развернулся и с вызовом посмотрел на друзей.
- Я с Блейном. Может, кто-нибудь еще хочет за себя постоять?
- Я присоединюсь, пожалуй, - Сэм вслед за этими двумя вышел на середину класса.
- Я с вами, - Пак, хлопнув ладонями по стулу, тоже спустился вниз. – Давайте, парни, это наш шанс показать, чего мы стоит, давайте! Финн, Квинн, ребята?
- Да, я тоже.
- И я.
- Я тоже хочу.
- Я с вами!
Пока хор собирался в одну толпу, Курт, повернувшись к Блейну, прошептал ему на ухо тихое «Я тобой горжусь». И счастливо улыбнулся в ответ, когда тот сжал его ладонь.
- Ладно, это все круто, конечно. Но что теперь мы будем делать? – поинтересовался Арти. И Блейн во вновь наступившей тишине ответил:
- Есть у меня идейка.
Да, это был определенно лучший день для хора, но в историю школы он был занесен по совсем другой причине. Школьный хор редко гулял по коридорам в полном составе. Редко выглядел таким самоуверенным и гордым. И редко – настолько угрожающим. И, уж может поверить, никогда в истории МакКингли школьный хор не обливал футболистов слашами. Школьный звонок не был услышан, потому что хористы радовались так шумно, словно дети, получившие подарки на Рождество. Пока футболисты, с ног до головы испачканные разноцветными льдинками, в мрачном молчании пытались осознать тот факт, что их только что публично унизили, хористы в паре метров от них поздравляли друг друга, обнимались и целовались, прыгали и хлопали в ладоши. Не удивительно, что в это счастливое мгновенье Блейн окончательно был признан своим парнем и, по совместительству, героем дня.
- Отлично, приятель! Дай пять!
- Шикарно!
- Это была замечательная идея, Блейн!
Улыбаясь друзьям и принимая объятия, Блейн смотрел на футболистов свысока, что было довольно непривычно, учитывая его рост. И в его взгляде определенно читалось что-то вроде «Получили, ублюдки?». Конечно, он не стал озвучивать свои мысли. Однако футболисты прекрасно поняли, что он имел ввиду.
- Ребята, давайте в МакДональдс!
- Да-да-да!
- МакДак, МакДак!
Все такой же шумной и неуемной массой, похожей на единый организм, Новые Направления двинулись к выходу. В последний момент Курт успел оглянуться через плечо и прикусить нижнюю губу. Ему казалось, что он единственный из всех хористов почувствовал всю эту ненависть, обращенную к ним. Однако атмосфера ликования не дала ему возможности подумать об этом как следует. И очень скоро он об этом забыл. Особенно когда Блейн, притянув его к себе, поцеловал прямо в губы на глазах изумленных школьников, которые в это время ошивались неподалеку от входа.

@темы: Glee, Klaine, R, Sexual Education, fanfiction