Romanastasia
There's nothing more badass than being yourself (c)


Название: Sexual education.
Автор: Romashka.
Рейтинг: R.
Размер: макси.
Пейринг: Klaine.
Жанр: romance, humour.
Предупреждения: sex.
Статус: закончен.
Дисклеймер: все райано-мерфиевское, и никак иначе.
Аннотация: Курт и Блейн готовы преодолеть новую ступень в их отношениях. Для этого Блейн берется за сексуальное воспитание своего бойфренда. Однако прежде чем они дойдут до самого главного, им придется не раз доказать свою любовь, сталкиваясь с серьезными проблемами в лице родителей, школьных друзей и собственных принципов.
Размещение: с разрешения автора + шапка.

Глава 11.


Ближе к вечеру пошел дождь. Небо затянуло тучами, такими плотными и темными, что не было видно не только солнца, но даже ни единого участка голубого неба. Мир за окном стал напоминать какой-то постапокалипсический пейзаж. Совсем как в тех книгах, которые так любил Блейн. Сквозь чуть приоткрытое окно слышался стук дождевых капель, барабанящих по всему, что попадалось на их пути. Сквозняк ерошил шторы и стопочку бумаг, неудачно разложенных на небольшом столе, стоящем в углу комнаты. Батареи работали кое-как, поэтому в комнате два на два метра было довольно прохладно. Курт, нахмурившись, зябко поежился, и Блейн стащил с себя пиджак.
- Не надо.
- Надо, ты уже дрожишь, - не слушая возражений, Блейн накинул теплый пиджак на плечи своего бойфренда. Курт кивнул в знак благодарности.
- Может, мне принести тебе чая? Кофе?
- Все в порядке, пиджака вполне достаточно.
- Как скажешь.
Со стороны могло показаться, что они все еще пребывают в ссоре. Блейн не мог сказать точно. Эта ситуация выбивала его из колеи, и он даже не мог дать ей точного описания. Он сидел на односпальной кровати, пиная ногами свой еще не распакованный чемодан, собранный за какие-то пятнадцать или двадцать минут, и молча наблюдал за тем, как Курт ходит из угла в угол. Теперь была его очередь что-то говорить, потому что Блейн уже все сказал. Да, он меня бил. Да, я скрывал. Да, прости, мне не следовало. Да, мне было стыдно. Что? Нет, мне стыдно до сих пор, и я не хочу еще кого-нибудь в это вмешивать. Курт, я прошу тебя. Да, спасибо. Ушел, потому что он поднял руку на маму. Что? Нет-нет, она в порядке. Нет, не повторится, потому что он сделал это, когда она за меня заступилась. Она уехала. Нет, она не знает, не нужно ее беспокоить. Обратиться в полицию? Он все будет отрицать. У меня нет никаких доказательств. Ах, ссадины. Уже зажили. Вот, видишь? Осталась пара синяков, которые можно считать случайными. Органы опеки? Курт, я совершеннолетний. Курт, у меня не было выбора. Курт, я не хочу, чтобы ты меня судил, я хочу, чтобы ты меня поддержал. Я тебя тоже.
Теперь Курт пытался разобраться с горой полученной информации, и, судя по продолжительному молчанию, получалось у него не очень. Блейн полагал, что у того столько вопросов, что он просто не в состоянии сконцентрироваться на каком-то одном. Торопить парня он не смел. Спешить было некуда. Хотя, нет, не так. Спешить было нельзя. Блейну слишком хотелось покончить с недомолвками раз и навсегда.
- Можно я закрою? – Курт кивнул в сторону окна.
- Конечно.
Пока Курт возился с форточкой, Блейн устало тер переносицу. Затем поднял глаза и глянул в перекошенное зеркало, что висело напротив, на стене, покрытой выцветшими обоями. Оттуда на него потерянно смотрел поникший осунувшийся парень, совсем не тянувший на свой возраст. Восемнадцать? Двадцать два. Может, двадцать три, не меньше. Бледный, взъерошенный, с кругами под глазами он был не похож сам на себя. Это открытие его ничуть не впечатлило. Насколько он помнил, так он выглядел уже пару недель. Он аккуратно потянул ворот рубашки, затем прошелся пальцами по запястью другой руки, чуть поморщившись. Может, синяков уже почти и не осталось, но боль никуда не исчезла.
- Итак, - неожиданно заговорил Курт. Блейн натянул рукав рубашки и невозмутимо откинулся на подушку. – Это, конечно, хорошо, что ты вырвался из лап своего отца. Но Блейн. Ты не можешь вечно жить в мотеле. Если ты не знал, за него еще и платить нужно.
- У меня есть немного сбережений в банке, - Блейн пожал плечами. – На первое время хватит.
- На первое. А что потом?
- Потом… я найду работу, - неуверенно произнес Блейн, подавив желание фыркнуть. Богатенький разбалованный мальчик идет работать. Ему это казалось смешным. Он даже смутно не мог представить подходящую для него работу. Но Курту об этом знать было совсем необязательно, ему и без того хватало тревог о своем парне.
- Ладно. Может, найдя работу, ты хоть переберешься в место получше. Я добирался сюда почти целый час, - заметил Курт. – Тут сыро, холодно и пахнет странно. И тесно. И обставлено все совершенно безвкусно. И…
- Думаешь, мне сильно нравится сидеть в этой комнате? После нашего двухэтажного замка она кажется мне чуланом. Чувствую себя Гарри Поттером, - Блейн неожиданно для себя улыбнулся. Не иначе как мир с Куртом на него так действовал. Ему снова хотелось шутить. Хотя он мог представить весь черный юмор, который мог бы придти ему в голову в таком настроении. Курт с укором покачал головой. В сложившейся ситуации он не видел ничего смешного. – Ничего, что далеко. У меня есть машина.
- А деньги на бензин? А страховка? А техобслуживание? А..
- Стоп. Стооп. Курт, давай решать проблемы по мере их поступления, - предложил Блейн. Курт плюхнулся на кровать рядом с ним и мрачно на него посмотрел.
- Если ты будешь решать проблемы по мере их поступления, то останешься без своей машины раньше, чем успеешь моргнуть.
- Ну… ладно. Не в машине счастье.
- Блейн, в твоем положении машина – это единственное, наверное, что может принести тебе счастье. Если продаешь ее, о работе точно не придется думать. Полгода, как минимум, - поджал губы Курт.
- Что? Мою Хонду? Упаси боже, я ее три года выпрашивал, - Блейн усиленно замотал головой. Продать свою малышку? Ни за что в жизни. Это ведь потом все время придется такси брать или, что еще хуже, ходить пешком. Немыслимо.
- Ты можешь ездить на моей машине, - предложил Курт.
- Она не твоя.
- Отцу об этом знать необязательно.
- И как ты себе это представляешь? Будем по очереди пользоваться? Составим расписание? График? И вообще, чего ты так привязался к моей машине, мешает она тебе, что ли?
- Не устраивай панику, я всего лишь пытаюсь тебе помочь, – Курт примирительно поднял руки вверх. Блейн вздохнул. Действительно. Чего это он?
- Прости.
Он сжал ладонь Курта и виновато опустил глаза.
- Все в порядке. Я понимаю.
Сложно было поспорить. В этом был весь Курт. Он всегда все понимал. Все и всех. Поначалу Блейна это слегка раздражало. Курт казался ему выскочкой. Будто он намеренно лез в чужие дела и предлагал свою помощь, чтобы казаться лучше в глазах окружающих. Но довольно скоро он понял свою ошибку и до сих пор винил себя за нее. Ведь Курт, пожалуй, был последним, кто искал себе выгоды в чужих проблемах.
- Мне кажется, сейчас не стоит слишком переживать, - рассудил Блейн. – Деньги пока есть. В течение пары дней я найду работу. И все будет в порядке.
- Но если тебе что-то будет нужно, я всегда к твоим услугам, - Курт склонил голову в бок, смотря на Блейна своими большими глазами, которые просто светились нежностью и любовью. Внутри Блейна, как это обычно бывало в такие моменты, все перевернулось с ног на голову. Он нервно облизал губы и расплылся в такой ослепительной улыбке, что брови Курта полезли вверх от изумления.
- Мне кое-что нужно, - бодро отозвался Блейн. Курт подозрительно прищурился.
- Л-ладно. Эм. Что?
- Подвинься поближе, - Блейн похлопал свободной рукой рядом с собой. Курт послушно сократил расстояние между ними до нуля, смешно ерзая на кровати.
- Я знаю, что ты пытаешься сделать, - пробурчал он. Однако в его голосе определенно была слышна игривая нотка. Блейн, чуть потянувшись вперед, обхватил его затылок ладонью и притянул парня к себе, замерев буквально в паре сантиметров от него. Зрачки Курта расширились и теперь лихорадочно шарили по лицу Блейна. Его рот приоткрылся, и Блейну потребовалось все его мужество, чтобы несколько невероятно долгих мгновений сидеть, не двигаясь.
- Я соскучился, - прошептал он. Его дыхание обжигало губы Курта, которые растянулись в довольно-смущенной улыбке.
- Я тоже.
Блейн решил, что на этом хватит разговоров. Своим «я тоже» Курт словно бы соглашался на все происходящее. Легкий поцелуй, словно на пробу, чтобы вспомнить вкус чужих губ. Затем Блейн повалил Курта на спину, не встретив с его стороны никакого сопротивления. Фирменный пиджак академии Далтона оказался на полу, но парням было не до него. Они целовались остервенело и с неуемным энтузиазмом. Это было похоже на утоление так долго мучающей жажды. Как давно они касались друг друга? Как давно имели возможность не думать о тревогах и заботах, а просто наслаждаться моментом? Чертовски давно. Просто невероятно давно. И сейчас в животе Блейна порхали те самые бабочки, о которых он так много слышал. Легкие, почти невесомые, щекочущие, искрящиеся бабочки. Чистый восторг от осознания своей власти – он может целовать Курта, он может вдыхать аромат его парфюма. А еще он способен заставить Хаммела откидывать назад голову так, что становится видна жилка на шее, так и умоляющая о поцелуе.
- Сними рубашку, - прошептал Курт, и от этого шепота у Блейна мурашки по телу поползли. Ему хотелось схватить Хаммела за плечи, хорошенько встряхнуть его и рычащим тоном поинтересоваться «Ты вообще представляешь, что ты со мной делаешь?!». Но вместо этого Блейн вступил в хаотичную войну с пуговицами. Расстегнул парочку, плюнул на это дело, стащил рубашку через голову, хотя для этого и потребовалось оторваться от восхитительного Курта на целых четыре секунды, показавшихся вечностью. Курт провел влажной ладонью по его оголенной спине, пальцами прошелся по позвоночнику. Блейн закусил губу, чтобы сдержать слишком громкое оханье.
- Ты…
Курт чуть приподнял голову. Его лоб блестел от пота, волосы растрепались и липли к вискам. Взгляд был лихорадочный и какой-то шальной. Блейн подумал, что у него, наверное, такой же. Блестящий и совершенно сумасшедший.
- Что?
- Снимешь? Рубашку. Свою.
Курт сглотнул подступивший к горлу комок. Он напряженно о чем-то размышлял, не прерывая зрительного контакта. Пожалуйста, умолял Блейн одним взглядом. Ну, пожалуйста. Пожалуйста? Не удержался и состроил умоляющее личико, которому могли бы позавидовать даже бездомные щенки с большущими слезящимися глазами. Курт заливисто рассмеялся.
- Расстегни, - благородно разрешил он. Блейн перевел дыхание. Затем дрожащими руками потянулся к рубашке Хаммела. Он ощущал себя искателем, нашедшим чудесный клад и готовящимся раскрыть сундук, чтобы увидеть его содержимое. Но в отличие от всяких там неизвестных искателей, он был точно и стопроцентно уверен, в его руках – настоящий неподдельный клад. Золото, бриллианты, что угодно. Бесценное.
- У тебя взгляд, как у маньяка, - весело заметил Курт. Блейн фыркнул.
- И сейчас я буду мучить свою жертву, - он резко задрал рубашку Курта и принялся щекотать его бока. Курт громко взвизгнул, задергался, начал отчаянно отбиваться и заливаться задорным смехом. Слезами он, кстати, тоже заливался. Блейн удивился. Он отчего-то всегда думал, что Курт не боится щекотки, а тут такое приятное подтверждение обратного!
- Прекрати, Блейн, так нечестно… Блейн!
Ценой громадных усилий Курту удалось повалить Блейна на бок, но тот не убрал руки и продолжал заниматься своим грязным делом. А спустя пару минут прекратил пытать несчастного Курта, который уже тяжело дышал и всхлипывал от недавнего хохота.
- Ненавижу тебя, Андерсон, - пробурчал он, излучая сильнейшее недовольство. Пытка не прошла даром. Его щеки алели, а волосы еще сильнее запутались.
- Какие мы грозные, - пропел Андерсон и чмокнул Курта в шею. Тот что-то еще раз сердито побурчал себе под нос, внимательно следя за тем, как Блейн уверенно расправляется с пуговицами на его рубашке. Блейн провел ладонью по мягкой ткани, затем, словно невзначай, по обнажившемуся участку кожи. Курт зажмурился и судорожно втянул воздух сквозь приоткрытые губы. Это выглядело более чем красиво. Это завораживало и заставляло кровь бурлить в венах. Головокружение снова накрыло Блейна, и тот решил больше не медлить. Примостившись сверху, он вжал Курта в кровать, умудряясь делать несколько дел одновременно. Его рука бесцеремонно шарила по телу Хаммела в то время, как сам он целовал губы Курта, не в силах от них оторваться. Чуть подвинувшись, Блейн просунул колено между ног, заставив лежащего под ним парня схватиться за его плечи. Глаза Курта широко распахнулись.
- Блейн, что ты?!...
- Шшш.
Заставить Курта молчать было просто – достаточно было сделать пару плавных движений ногой. Улыбаясь, Блейн смотрел на то, как Курт метается по кровати, тяжело дыша и всхлипывая от каждого такого уверенно движения там, где сейчас сосредоточился весь его жар. На лбу Хаммела выступили капельки пота, щеки приобрели привычный розоватый оттенок, и Блейн ощущал, как внутри него все вспыхивает от происходящего, и как стремительно бьется его сердце, практически в унисон с сердцем Курта. Быстро, словно трепыхающаяся птица в клетке, рвущаяся на волю. Блейн облизал пересохшие губы. Раз, два, три… ему хотелось довести Курта до такого состояния, когда он бы начал стонать, но тот пока отчаянно сопротивлялся, только громко дышал и похныкивал, когда Блейн целовал его грудь, отрывисто и почти мимоходом. Затем Блейн ощутил, как в голове взрываются фейерверки, а по телу разливается приятное тепло и поспешил одарить Хаммела теми же ощущениями. Тот чуть выгнул спину, впиваясь пальцами в спину своего парня, и на пару мгновений перестал дышать. А потом расслабился. Черты его лица приобрели привычную мягкость, а руки безвольно упали на кровать. Спустя пару секунд он с неохотой приоткрыл глаза.
- Это похоже на американские горки.
Блейн, посмеиваясь, улегся рядом, глядя в потолок, держа Курта за руку и ощущая его волосы у своего виска.
- Это лучше американских горок.
- Двухместные американские горки?
- Да, - снова смех. Блейн лениво перевернулся на бок и поцеловал Курта куда-то в скулу. А потом они, лежа рядом, просто наслаждались приятной негой и молили только о том, чтобы это никогда не заканчивалось.

***

- У вас есть какой-нибудь опыт работы?
- Эм… нет.
- Извините, но…
- Я быстро учусь.
- Это замечательно…
- Очень быстро.
- Я вам верю. Но нам нужны опытные работники. У нас приличное заведение, а не забегаловка, и уровень обслуживания очень высок. Извините.
- Ничего. До свидания, - последние слова повисли в воздухе, не достигнув того, кому предназначались. На том конце провода слышались короткие гудки. Блейн разочарованно вздохнул, отключил связь, придвинул к себе газету и вычеркнул очередное предложение. Седьмое за сегодняшний день. Что за невезуха.
- Эй, приятель, – подошедший Вэс хлопнул его по плечу. Блейн вскинул голову, на секунду отвлекшись от невеселых мыслей, и поспешно свернул страницу с рекламными объявлениями. – Хотел спросить по поводу региональных. У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу песни? Или ты еще не думал об этом?
Блейн с тоской посмотрел куда-то за спину Вэса. Там, в другом углу гостиной, заняв, по меньшей мере, дюжину кресел, расселся соловьиный хор. Все они украдкой поглядывали на Блейна, сидящего на подоконнике, не решаясь подойти к хмурому парню, который сосредоточенно звонил кому-то по телефону каждые пять минут.
- Вэс, я чрезвычайно благодарен Совету за доверие, но я сейчас не очень расположен петь песни. Разве что насвистывать похоронный марш, но судьи это вряд ли оценят по достоинству?
- О, уже шутишь.
- Да. Я помирился с Куртом, - не преминул похвастаться Блейн. Вэс удивленно округлил глаза и радостно заулыбался.
- Наверное, стоит тебя поздравить.
- Определенно.
- Но, возвращаясь к Региональным… Как насчет дуэта? Можешь выбрать себе партнера сам, – не сдавался Вэс.
- Чтобы вооруженный отряд гомофобов сравнял Далтон с землей, окончательно уверившись в том, что это секретная штаб-квартира ЛГБТ? Не лучшая идея. Мы проиграли прошлые региональные только из-за нашего с Куртом дуэта. Ему только не говори, - заговорщически понизил голос Андерсон. Проигрыш его ни капельки не расстраивал. Он и так мог распевать дуэты с Куртом, когда ему вздумается. – Почему бы вам не провести прослушивание? Я готов даже дать пару советов тому, кто окажется в солистах.
- Если ты считаешь нужным, - осторожно заметил Вэс. Он все еще надеялся, что Блейн передумает, но тот не и не думал. Он вскинул бровь и с претензией посмотрел на главу соловьиного Совета.
- Вэс, так будет лучше, - Блейн мягко улыбнулся, прекрасно зная, что никто не будет спорить. Как ни крути, но в звании всеобщего любимчика были свои плюсы. Вэс огорченно вздохнул.
- Ладно, как пожелаешь. Кстати, мне Тэд сказал, что тебя мистер Далтон желает видеть.
- Директор? – не поверил своим ушам Блейн. – Зачем?
Вэс развел руками в стороны.
- Он самый. Не знаю. Что-то мне подсказывает, что это из-за твоей незаинтересованности в школьной жизни в последнее время. Но я могу и ошибаться.
- Странно… Спасибо. Я к нему сейчас зайду, - кивнул Блейн. Дождавшись, когда Вэс уйдет достаточно далеко, Блейн развернул газету, глянул на нее потерянным взглядом, снова сложил пополам, затем слез с широкого подоконника и направился на третий этаж, провожаемый многочисленными взглядами и тихими перешептываниями за спиной. Он пересек холл и поднялся по широкой лестнице, кивая в ответ на вежливые приветствия. Около кабинета директора было пусто, поэтому Блейн без зазрения совести вошел внутрь. Секретарша, мисс Браун, проводила его сердитым взглядом. Блейн не обратил на нее никакого внимания. За все время, что он здесь проучился, выражение лица женщины всегда оставалось одним и тем же.
- Мистер Далтон? – Блейн окликнул стоящего у окна мужчину. Директор Академии был высоким худощавым старичком с лысеющей головой и чуть дрожащими руками. Он очень любил искусство и славился своими весьма демократичными взглядами. Особым предметом гордости директора были Соловьи, каждого из которых мистер Далтон считал своим сыном, и Блейн не был исключением. Его природное обаяние и непосредственность мгновенно покорили старика, и тот после недолгих раздумий предложил Совету дать ему шанс исполнить соло. Было это почти три года назад.
- Да, Блейн. Садись.
Парень украдкой оглянулся и занял свободный стул. Директор пару мгновений занимался стоящими на подоконнике цветами, затем вытер руки сухой тряпкой и сел на свое законное место, скрести пальцы на руках и уставившись на Блейна взглядом, полного необъяснимой тоски. Блейн принялся лихорадочно вспоминать, не натворил ли он чего, но на ум ничего не приходило.
- Блейн, я разговаривал вчера с твоим отцом. Я подозревал о ваших проблемах, и, возможно, я не должен это с тобой обсуждать, но ты один из лучших учеников и гордость Академии…
- Погодите. Проблемы? Какие проблемы? – эхом отозвался Блейн. Разговор с отцом? Что он придумал в этот раз? Андерсона-младшего грызло нехорошее предчувствие. А мистер Далтон переплел тонкие пальцы.
- Я понимаю, тебе сложно об этом говорить, но проблемы материального характера нередко возникают даже в семьях с постоянным доходом.
Блейн нахмурил брови.
- Отец вам сказал об этом?
- Да. Видишь ли, твой отец все еще не оплатил текущий семестр. Вчера он попросил отсрочку на неделю.
- Ясно, - с заминкой произнес Блейн. И он не соврал. – Только зачем вы мне это говорите?
- Я знаю, что ты уже давно не участвуешь должным образом в жизни школы. Я был очень обеспокоен этим вопросом. Но теперь мне кажется, я понимаю причину твоей незаинтересованности. Блейн, неправильно думать, что с тобой не захотят общаться только потому, что твоей семье не хватает средств для оплаты учебы, - мягко заметил мистер Далтон. Блейн подавил желание закатить глаза. Да уж. Может, директор и был хорошим человеком, но вот психолог из него вышел никудышный. Пока старичок что-то успокаивающе вещал, Блейн кивал в ответ и пребывал в это время в совершенно другом измерении. Вопросы, вопросы. Он слишком хорошо знал своего отца и истинное материальное положение своей семьи. Позавчера его мать уехала в Испанию, чтобы отдохнуть от всей этой нервотрепки. О каких проблемах директор вел речь? Старший Андерсон, кстати, ничуть не возражал против решения жены. Наверное, предполагал, что без нее будет легче контролировать сына. А сын взял, да и ушел из дома. Какая неожиданность. Уж не с этим ли связана вся эта ложь по поводу финансовых проблем?
- Да, я понял, мистер Далтон. Спасибо, - жизнерадостно произнес Блейн и вылетел из кабинета, как только представилась такая возможность. На ходу он набирал номер, стоявший у него на быстром вызове, и мчался по коридорам, пытаясь найти уголок, где можно было посидеть в одиночестве. Нашел. Прикрыл дверь в пустой класс и сердито поджал губы, когда на том конце провода послышался знакомый голос.
- Так какие у нас там финансовые проблемы? – уточнил вежливо Блейн.
- У тебя, Блейн. У тебя проблемы. Либо ты возвращаешься домой, либо я больше не берусь оплачивать Далтон, а все твои кредитные карты будет заблокированы. Надеюсь, я ясно выражаюсь?
Пошел ты к черту, хотелось крикнуть Блейну, но он сдержался. Не в его стиле было устраивать скандалы. Вместо этого он сжал челюсти и медленно вдохнул. Затем выдохнул. Отец решил вернуть домой силой? Что ж, ему придется сильно постараться, потому что Блейн его энтузиазма не разделял. Он нажал «отбой», не потрудившись сказать ни слова, зло глянул на телефон, словно тот был повинен в его проблемах, и уткнулся затылком в стену. По его щекам невольно катились слезы.

***
Маленький островок спокойствия – Академия Далтона со своими просторными холлами и непревзойденным чувством стиля. Он скрывался там от невзгод и проблем долгих три года, как самый последний трус. Тем забавнее было его покидать сейчас, когда проблемы приобрели совсем другой характер. Закусив губу, Блейн отвел глаза от зеркала заднего вида и вырулил со стоянки на улицу. По салону авто тихо разносился плавный голос Курта. Блейну не составило труда вытрясти из него все mp3, записанные в домашней студии. Перепетая Барбра Стрейзанд была только верхушкой айсберга, иногда Блейн даже не мог угадать оригинального исполнителя. Да и какое это имело значение? Мчась по пустой в утренний час дороге, он старательно пытался себя не жалеть. Отец сдержал обещание. После разговора с отцом Блейн, перелетая со ступеньки на ступеньку, побежал в ближайшее отделение банка. Семнадцать минут. Каких-то семнадцать минут, и ни одна кредитная карта уже не была действительна. Сколько бы он ни злился, ни стучал кулаком по банкомату, сколько бы ни проклинал своенравного родителя, все впустую. Средств к существованию у него теперь не было. Сложно было в это поверить. Проведя восемнадцать лет в доме, где он никогда ни в чем не нуждался, Блейн привык к тому, что деньги – это что-то постоянное и незыблемое. Он не придавал особого значения дорогой одежде, счетам в ресторанах и увеселительным поездкам в любую точку мира. Андерсоны лелеяли единственного сына, с легкостью обещая любые земные блага. Когда все изменилось? Блейн знал ответ.
Солнечным январским днем, четыре года назад. Короткие зимние каникулы только-только закончились, но погода стояла прекрасная, словно назло раздосадованным школьникам, вынужденным каждое утро подниматься ни свет ни заря и торчать на учебе до обеда. Деревья стояли голые, стыдливо шевеля ветками, ветер разносил по округе запах легкого мороза, а на небе желтым блином висело солнце, радостное и счастливое.
Почти такой же круг сиял на лице Блейна, только был он окрашен в темно-фитолетовый оттенок.
- Господи, Блейн, ты опять за свое? – всплеснула руками Дебора и кинулась за льдом. Блейн стоял у входной двери, поникший и расстроенный, не сводя с пола пристального взгляда. Отец скрестил руки на груди, весь его вид говорил о том, как он недоволен поведением сына. Оно и понятно. Отпрыску богатых родителей не положено учиться на одни тройки и приходить каждый божий день с фингалами и ссадинами.
- Сколько можно? Ну, с кем ты подрался на этот раз? Чего молчишь? Подними глаза, мне нужно обработать тебе синяк.
- Марк педиком меня назвал, - тихо проговорил Блейн.
- Ну что за глупости? Если ему хочется обзываться, пусть обзывается, зачем же из-за этого драться?
- Он меня назвал педиком, ма, - повторил чуть более настойчиво Блейн.
- Ну, назвал и назвал, что с того?
- С того, что это правда.
Рука женщины дрогнула. Едва заметно, но от Блейна это не укрылось.
- Что ты такое говоришь, Блейн? – нервно осведомилась Дебора. Ободранная кожа неприятно свербела, и Блейн поморщился, отталкивая руку матери.
- Я гей, поэтому меня в школе постоянно достают.
Даже спустя четыре года Блейн помнил звук разбивающего о пол льда. Дебора уронила пакетик со льдом, и тот, не найдя никаких препятствий на своем пути, ударился о твердую поверхность, разлетаясь холодными кусочками в разные стороны. На отца он тогда глянуть не посмел. Не прошло и пары дней, как началось – врачи, психологи, религиозные школы, истерики и скандалы. Но упертый Блейн не желал поддаваться ничьему влиянию. Школьные драки становились все ожесточеннее, напряжение росло. Спустя год, самый тяжелый го в его жизни, он переступил порог Далтона, несмело держа руку матери, которая, наконец, смирилась.
А сейчас Блейн, задумчиво теребя в руках нетронутую сигарету, сидел на чуть облезлой скамейке в единственном месте в Лиме, которое можно было назвать парком. Деревья, как и тогда, четыре год назад, стояли без листвы, но день был пасмурным. Небо затянуло плотными облаками, и Блейн, откинув назад голову, лениво рассматривал их причудливые переплетения. До Рождества оставался всего месяц. Пройдет пару недель, и город будет переливаться яркими огоньками, витрины будут заставлены коробками в оберточной бумаге, Санта-Клаусами и оленями. Люди начнут украшать дома рождественскими венками и многочисленными гирляндами. Дети на улицах будут распевать рождественские гимны, взрослые планировать выходные и обзванивать родных и друзей. А что будет делать он? Рождество всегда было его любимым праздником. Ему нравилось получать многочисленные подарки, играться с хлопушками и цеплять на себя серпантин. Но сейчас все это казалось настолько далеким и непривычным, что духа Рождества в воздухе даже не ощущалось. Да и радоваться как-то не особо и хотелось. Блейн только и думал о том, что завтра истекает срок оплаты за комнату. Он успел снять некоторое количество денег еще до того, как отец заблокировал карты, но их хватит ровно на ту неделю, что он жил в отеле. А что дальше? Ни жилья, ни учебы, ни работы. На какой-то короткий миг в голове Блейна промелькнула предательская мысль о возвращении домой, но он быстро ее отмел. Нет. Отец привык видеть в нем слабовольного мальчишку, неспособного самостоятельно решать проблемы. Значит, надо изо всех сил искать выход из положения. Что бы сказал Курт? Наверняка бы предложил поискать помощи у друзей.
Блейн стиснул зубы. До Далтона у него не было друзей. С переходом в Академию число приятелей Блейна увеличилось в разы, да только ни с кем он особо близок не был. Он был компанейским парнем, но смысла пускать кого-либо в свою жизнь не видел. Он даже своей историей о неудачном школьном опыте с далтонцами делился с неохотой, зато с легкость перескакивал с темы на тему и шутил по поводу и без, благодаря чему быстро завоевал популярность. Однако все проблемы личного характера оставались под замком. Или двумя. Или того больше. И единственным, кому просто и играючи удалось эти замки вскрыть, был Курт Хаммел, человек, который не стеснялся ни себя, ни своих проблем. Какова ирония.
Ухмыльнувшись, Блейн набрал номер Курта, который знал наизусть.

***

Следующий день был потрачен на поиски работы, которые казались бесконечными. Скупив все газеты с объявлениями в ближайшем магазине, Блейн с неохотой взялся за дело, вооружившись маркером и терпением. Вакансий для таких, как он, восемнадцатилетних подростков, едва вступивших во взрослую жизнь, было не так уж и много. В маленьком городе Лайма штата Огайо делать было нечего. Работать грузчиком Блейн не мог по состоянию здоровья, детей Блейн любил, но еего разбирал смех, когда он представлял себя в роли няни. Разносчик газет? Слишком мало платят. Медбрат? Нужно учиться в медицинском колледже, а Блейн был крайне далек от подобных образовательных вершин. Консультант в магазине? Официант? Пожалуй. И, вот еще, кассир. После упорного рисование цветных кружочков в газете, Блейн исколесил город вдоль и поперек, но ему явно не везло. То место уже было занято, то администратор оказался полным олухом, то сам Блейн не приглянулся начальству. В конце концов, Блейн начал подозревать, что вся Лайма сговорилась. Иначе как объяснить его катастрофические неудачи? Разве что, любимый папочка нанял личную гадалку, чтобы та навела на Блейна умопомрачительную порчу.
Около семи часов, когда на город постепенно стали надвигаться сумерки, Блейн валялся на заднем сидении, подложив под голову игрушку. Те редкие прохожие, которые от любопытства заглядывали в окна авто, видели там парня, который, закинув ногу на ногу, болтал ею в воздухе и покачивал головой в такт музыке, которая играла у него в ушах. Решив немного расслабиться, Блейн прибег к самому любимому способу. Где-то через полчаса или чуть больше тоска немного развеялась, а мозг, наконец, переключился на что-то куда более приятное, чем ситуация, в которой Блейн оказался. Первый стук в окно Андерсон попросту не расслышал. Второй стук оказался настойчивее и громче, и парень, высунув один наушник, оглянулся через плечо. За стеклом ему ручкой помахал Курт, по уши закутавшийся в объемный шарф – подарок Блейна на последний День Рождения.
- Курт, - Блейн, чуть помедлив, опустил окно. Разрумянившийся от холода Хаммел широко улыбнулся.
- Тебе прямо не дозвонишься. Ты на время смотришь? Мы же в восемь договаривались встретиться, - мягко заметил он. Блейн удивленно похлопал глазами.
- Ну, да, - замешкался он, потом принялся искать мобильный телефон, чтобы глянуть время, но Курт его опередил, показав свой. На дисплее ярко светилось 21:16.
- Бог ты мой, я, кажется, потерялся во времени! – ахнул Блейн. – Только что ведь было восемь.
- Что ж, добро пожаловать в Лайму девяти часов вечера. Не пустишь? А то я замерз.
Приняв, наконец, вертикальное положение, Блейн раскрыл перед Куртом дверь, и тот поспешно залез на заднее сиденье, примостившись рядом со своим парнем и потерев красные от холода ладони друг о друга.
- Знаю, я опять оделся не по погоде, но я же не виноват, что все метеорологи такие законченные вруны, - надулся Куртом, увидев укоризненный взгляд Андерсона.
- Извини. Я виноват. Ты ждал меня на улице?
- Минут двадцать. До кафе и после кафе, где я отогревался горячим чаем.
- Прости…
- Прощаю, - отозвался жизнерадостно Курт. Блейн непонимающе нахмурил брови, уж странно было видеть Крута таким сияющим. – Как ты меня нашел?
- О, я не дозвонился и пошел на остановку, потому что моя машина сломалась, и теперь мне приходится ездить на общественном транспорте. И заметил чье-то знакомое авто. Вот и все.
- Ясно. Так, может, вернемся в кафе и нормально поужинаем?
- К черту ужин, я не за этим с тобой хотел встретиться, - Курт заговорщически подмигнул, и Блейн ухмыльнулся, поиграв бровями. – Не подумай ничего такого, извращенец Андерсон!
Блейн поднял вверх руки, невинно улыбаясь.
- Прости. И вообще. Когда я тебе звонил, я надеялся утонуть в море утешения и любви, но, видимо, мой коварный план не будет осуществлен.
- С утешением и любовь можно повременить, как и с ужином. У меня для тебя одна хорошая новость. У тебя сейчас куча проблем, знаю, но я смог решить одну из них.
- Да? – Блейн выпрямился.
- Но, прежде всего, хочу спросить. Не то чтобы это имело какое-то значение, но… Я так и не понял, почему ты не можешь жить в Далтоне.
Блейн невольно облизал пересохшие губы. Он не сказал о том, что отец отказался платить за Далтон. Он не врал, но пока не торопился жаловаться. У него действительно голова шла кругом, и пока хотелось одного – задержать дыхание, успокоиться и разложить все по полочкам в своей голове. Хотя втайне (и Блейн боялся признаться в этом самому себе) он отчаянно надеялся, что отец передумает.
-Ты ведь знаешь, там могут жить либо сироты, либо те, кто не может жить по какой-то причине с опекунами. Напроситься в общежитие, значит, прямым текстом заявить, что у меня в семье не все в порядке.
Не хочу афишировать свои проблемы, вертелось у Блейна в голове, и это было правдой. Но Курт понял и без лишних слов. Он кивнул и аккуратно сложил руки на коленях, словно примерный ученик.
- Я нашел тебе жилье, - без предисловий заявил Хаммел.
- Жилье? – смешался Блейн. - Но… Курт, я не в состоянии заплатить…
- Тебе и не придется, - Курт улыбнулся еще шире, окончательно сбив парня с толку. – Будешь помогать отцу в мастерской. На первое время этого будет достаточно.
- …
- Ну, чего ты на меня так уставился?
- …
- Блейн, прекрати играть в тень отца Гамлета, тебе не идет. Если тебя не устраивает перспектива жить со мной в одном доме, я могу…
Наплевав на прохожих, холод, своего отца и горы других вещей, Блейн притянул к себе Курта с единственной целью – поцеловать так крепко, чтобы губы заболели. Он чувствовал, как Курт продолжает улыбаться, и как подрагивает его рука, накрывшая его щеку. И в этот момент ничего не имело значения, только Курт Хаммел, и откуда он только взялся такой невероятный?
- Поверить не могу, - пробормотал Блейн, с трудом оторвавшись от чужих губ. Курт понимающе закивал.
- Я тоже.
- Ты просто чудо.
- Ага.
- Я тебя обожаю.
- Ну, еще бы, - довольно отозвался Курт.
- Я думал, твой отец меня на порог не пустит после… всего, - ошарашенный неожиданным известием Блейн пытался прийти в себя. События развивались слишком стремительно, чтобы он был в состоянии за ними поспеть.
- Я тоже так думал. Но… Ох. Не поверишь, Финн встал на нашу сторону, - Курт пожал плечами.
- Финн?!
- Ага. Услышал наш разговор и стал помогать отца уговаривать. Ты бы только слышал эти медовые речи! «Блейн отличный парень», «Курт не будет встречаться с кем попало», «на него можно положиться», «он отлично разбирается в машинах и футболе», «у него классное чувство юмора» и бла-бла-бла. Но окончательно и бесповоротно отца добила фраза про то, что он сможет держать тебя в поле зрения, пока ты будешь жить у нас.
- Звучит угрожающе, - хмыкнул Блейн. Его настроение стремительно поменяло знак минус на плюс. Конечно, его немного пугал тот факт, что он будет жить под боком у Барта Хаммела, но воодушевляло это не меньше. – Откуда у Финна такие способности к дипломатии?
- Сам в шоке.
- Да уж. Боже, это просто… - Блейн, посмеиваясь, запустил ладони в густую шевелюру.
- Это замечательно. Помнишь, я про Квинн как-то говорил? Она ведь сначала жила у Финна, когда родители ее выгнали из дому. А потом Мерседес позвала ее к себе. И я подумал, почему нам не сделать так же?
- Наверное, поэтому Финн и вступился за тебя.
- Да, скорее всего, - Курт сиял от радости.
- Значит, вы помирились?
- С Финном-то?
- С ним.
- Да!
- Здорово, правда. Я очень за вас рад.
- Спасибо, - Курт, светло улыбнувшись, погладил Блейна по руке. - Так… когда тебя ждать в гости?
Салон наполнился неудержимым смехом двоих парней.

***

Блейн отложил переезд на один долгий день. Заплатив за мотель и собрав так и не разложенные до конца вещи, он загрузил их в багажник машины, которая, каким-то невероятным образом, все еще была у него, и с раннего утра поехал в Далтон. Расписание он помнил наизусть, поэтому умудрился уложиться ровно в один академический час, не встретив никого из знакомых по пути. Изложив заранее приготовленную ложь, Блейн, довольный собой, состроил скорбное выражение лица и принял от директора свои документы и выписку из Академии. Но всю настоящую горечь он почувствовал в тот миг, когда переступал порог здания. Он знал, что не вернется. Через полгода он закончит школу, но уже сейчас он не мог сказать, что произойдет завтра. Загадывать было бесполезно, да и не любил Блейн этого делать. Он лишь поднял глаза на самую верхушку здания, остроконечную, совсем как у типичных австрийских домиков, и с трудом справился с подступившими слезами. Он не прощался с Академией. И словом не обмолвился с Соловьями. Его уход станет ударом, он знал, но говорить начистоту со школьными друзьями он был просто не в состоянии. Поэтому позволил себе эту слабость – уйти по-английски.
К Хаммелам он не спешил. Он надеялся решить две проблемы в один день. Первая уже была решена, а вот вторая все еще была на очереди, поэтому после обеда, перекусив одним сэндвичем и проштудировав очередную газету с объявлениями, Блейн поехал в другой конец города. Время приближалось к трем, но Блейн знал, что Курт все еще в школе. Как и знал, что каждую среду хор МакКинли собирается в их любимом хоровом классе. Блейну не терпелось встретиться со старыми приятелями.
Директора школы МакКинли Блейн никогда раньше не видел. Все вопросы, связанные с мюзиклом, решал непосредственно мистер Шустер, и Блейн был слегка в волнении перед предстоящей встречей, но все прошло как нельзя кстати. Это было ожидаемо. Какому директору не захочется заиметь такого блестящего ученика? Уж чем-чем, а своими оценками и школьными достижениями последних трех лет Блейн мог гордиться. Пожав Блейну руку, директор Фиггинс, маленький человечек, похожий на индийского Санта Клауса, пожелал парню удачной учебы и прочих благ и отпустил с миром.
Перед дверью в хоровой класс Блейн перевел дыхание. Его сердце билось так быстро, словно он пробежал стометровку на время . Он слышал доносящуюся с той стороны стены музыку, затем нестройное пение, и с легкостью вычислил голос Курта среди множества других, знакомых и не очень. Чистый и высокий, просто неповторимый.
Ему нечего было бояться, он знал, что МакКинли примет его с распростертыми руками, как и Фиггинс. Он не думал о школьных задирах и о том, как он будет учиться. В его голове крутилось только одно простое «вот и все». Бежать некуда. Он не вернется. Нет больше Далтону, нет больше родному дому. Как будто бы все с чистого листа. Это была новая жизнь. Взрослая. Блейн был взбудоражен, но не испуган. Он был не один. Он прекрасно понимал, что у него есть те, кто, если что, протянет ему руку помощи. И пора было им узнать о том, что он теперь будет учиться с ними.
Нажав на дверную ручку, Блейн толкнул дверь и постучал по ней, привлекая к себе внимание обитателей хора.
- Привет. Вам случайно соловей, отбившийся от стаи, не нужен?

@темы: Glee, Klaine, R, Sexual Education, fanfiction