18:46 

Fix you (Klaine, St.Berry, St.Hummel, NC-17). Глава 9.

Romanastasia
There's nothing more badass than being yourself (c)


Название: Fix you.
Автор: Romashka.
Рейтинг: NC-17.
Размер: планируется макси.
Пейринг: Klaine, St.Hummel, St.Berry
Жанр: romance, drama, humour, angst.
Статус: в процессе
Дисклеймер: все райано-мерфировское.
Аннотация: Иногда, получив все, о чем он мечтал, человек теряет самое главное – самого себя.
Размещение: с разрешения + шапка обязательна.
Саундтрек: Coldplay – Fix you.
От автора: К каждой главе прилагается несколько саундтреков, цитаты из песен будут мелькать среди абзацев. Не поленитесь включить эти песни, когда будете читать – поверьте, это поможет вам окунуться в атмосферу происходящего.

9 глава. Home/Дом.

Сердце Курта все набирало и набирало обороты. Каждая секунда приближал их к Лайме, и он почти физически ощущал, как проносится земля на расстоянии тысячи метров под ними. С момента взлета прошло всего полчаса – треть от общего времени, а он уже паниковал, постукивая пальцами по подлокотникам и беспрестанно мотая головой из стороны в сторону. Он выпросил у Блейна место у окна, однако сейчас там были видны лишь густые облака, похожие на взбитые сливки, и этот вид отчего-то только сильнее нервировал. Блейн же, как ни в чем ни бывало, уткнулся в какой-то журнал с умнейшим видом, лишь время от времени поднимая глаза на суетящегося Курта. Казалось, происходящее вокруг его нисколько не заботило. Хотелось бы Курту быть таким же спокойным. Он закинул ногу на ногу, вздохнул, ослабил галстук на шее, затем выпрямился и откинулся на спинку кресла. И все по новой. Блейн, у которого больше не было сил смотреть на терзания парня, силой усадил его рядом и, уложив его голову себе на колени, накрыл его плечи теплым пледом. А затем принялся полушепотом рассказывать про то, как в агентстве, где он работал до недавнего времени, долгое время не желали понять, что его увольнение не шутка и не розыгрыш. И в каком шоке они были, узнав, что его нанял Курт Хаммел. И как они пытались уговорить его привести Курта к ним, правда, зачем, Блейн так и не понял. Его мягкий голос обволакивал и убаюкивал. Курт некоторое время тихонько посмеивался себе под нос, а потом и сам не заметил, как уснул под мерное жужжание турбин. Блейн гладил его по голове, но уже сонного и неспособного сопротивляться.
Он с трудом разлепил глаза, когда Блейн растолкал его через час. Сердито сдунул со лба растрепавшуюся челку, оглядел салон тяжелым взглядом. В окне уже был виден крохотный, словно игрушечный городок. Колумбус. Курт, еще толком не отошедший ото сна, пару раз моргнул, затем посмотрел на Блейна, тот уже собирал вещи, засовывая их обратно в свой рюкзак.
- Выспался? – поинтересовался он. Курт потер глаза, покачал головой.
- Я не хочу, - тихо сказал он. Голос был хриплым и непривычно низким. Блейн понимающе сжал его плечо, возвращаясь обратно на свое место.
- Ты обещал, - напомнил он.
- Поэтому и поехал, - кивнул Курт. Оставшиеся пятнадцать минут до посадки они провели в молчании. Полет, к счастью, прошел без приключений. Курт любил летать. Ему нравилось ощущение легкости в животе и чувство, будто все органы покинули свои места и парили в невесомости. Не смущали ни заложенные уши, ни оглушающий рокот при взлете. И только зоны турбулентности казались ему весточкой из ада. В последний раз, когда он попал в такую, он летел из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. К концу пятиминутной тряски он успел поклясться в верности всем богам, которых только смог вспомнить, правда, это не помешало ему забыть об обещании уже спустя минуту после того, как его нога ступила на твердую землю. Было, однако, кое-что еще. В тот раз с ним не было Блейна. Метнув в сторону Андерсона незаметный благодарный взгляд, Курт следом за ним спустился по трапу. Ветер обдувал его лицо и ерошил волосы. Раннее утро, рокот машин и почти неслышимый гул стояли над взлетной площадкой. Сновали туда-сюда, словно муравьи, работники аэропорта. Пахло машинным маслом и домом, хотя последнее казалось странным. Колумбус Курту никогда не нравился. Но было что-то такое в его воздухе, что заставляло сердце Курта напряженно замирать от восторга.
- Курт! – окликнул его Блейн. Его голос утонул в общем шуме, и Курт прибавил шагу. Его телефон разрядился еще до взлета, и было понятно, что им обоим придется несладко, если кто-то из них потеряется.
- Я заказал нам такси, - известил его Блейн, когда Курт с ним поравнялся.
- Когда ты успел?
- Накануне, ты уже лег спать.
- Благослови Бог твою предусмотрительность.
- Ты не веришь в Бога, - ухмыльнулся Блейн. Курт пожал плечами.



- Ты веришь, этого достаточно, - просто ответил он и, моментально забыв о разговоре, кинулся к ближайшему туалету. Ходить на людях с распушившимися, вышедшими из-под контроля волосами он не собирался. Блейн проводил его каким-то странным взглядом, дождался, пока Хаммел скроется за дверью, и достал телефон из кармана брюк. Нажав на номер в режиме быстрого набора, он несколько мгновений прислушивался к размеренным гудкам, а, услышав чужой голос на том конце, напряженно вздохнул. Казаться расслабленным в присутствии Курта было несложно, но стоило ему подумать о том, чем им может грозить их поездка… - Хэй, это я. Да, мы только что приземлились. Сейчас получим багаж и сразу выедем, я заранее заказывал такси. Нет, я не говорил с ним об этом и, честно говоря, считаю это плохой идеей. Нет… Финн, я понимаю, честное слово, но ты же не думаешь, что… Да. Да. Я просто не хочу на него давить и, уж тем более, давать ему возможность усомниться в моей… Хорошо, Финн. Обещаю. Во всяком случае, я попытаюсь.

I spent 20 years tryin' to get out of this place/Я потратил 20 лет, пытаясь выбраться из этого места
I was looking for something I couldn't replace/Я искал чего-то, чего не мог заменить


Глянув на дисплей, где показывалось время разговора, Блейн сунул телефон обратно и, облокотившись на стену, тяжело вздохнул. Финн требовал от него невозможного. Именно так, требовал, настойчиво и даже не очень любезно. Ему хотелось всего и сразу, но, кажется, он совсем забыл, с кем имел дело. Одинаковое непробиваемое упрямство Финна и Курта иногда ставило под сомнение отсутствие между ними кровных уз. Потому что, по скромному мнению Блейна, столь редкостное упрямство могло быть лишь отличительным свойством одной семьи.
- Хэй, - послышался голос Курта. Он, умывшийся и посвежевший, выглядел потрясающе… узнаваемым. Во всяком случае, кое-кто из ждущих своих рейсов пассажиров уже начал оглядываться на молодого статного мужчину. Курт, уже привыкший к повышенному вниманию, моментально навострил уши, будто собака, учуявшая дичь.
- Так, держись ко мне ближе, пожалуйста, - прошептал он, притягивая к себе Блейна за подол рубашки.

I was running away from the only thing I've ever known/Я убегал от единственной вещи, которую знал

Вместе они пересекли несколько небольших залов, затем дождались своих чемоданов и лишь спустя сорок минут нашли свое место на заднем сидении поджидавшего их такси. Курт устало прислонился лбом к окну, вновь одолеваемый невеселыми мыслями, а Блейн отвернулся к другому. Дорога виляла, пейзаж за окном менялся, прошло еще сколько-то времени, и у Курта вырвался судорожный вздох, когда авто пронеслось мимо большого дорожного знака. Въезд в Лайму. Выученные наизусть маршруты пролетали перед глазами. Это было похоже на возвращение в прошлое.

I've been there, done that, I ain't looking back/Я был там, я сделал это и никогда не оглядывался назад

Здесь, неподалеку от западной границы, в маленьком городишке не менялось ничего годами, только лица. Все те же улицы, дома, магазины. Все та же умиротворяющая атмосфера смиренности и скуки. Все те же парки и парковки, пыль на дорогах, гудящие школьники и полупустые кафе. Время здесь, казалось, застыло, и Курта пробрала дрожь, когда он представил себя одним из тех бедолаг, кто навечно застрял в этой бесперспективной дыре. Когда они добрались до центра, Курт почти не дышал. Слишком много воспоминаний оставил он здесь, слишком много их накатило снова. Лайма Бин, парк аттракционов, где-то за домами разок мелькнули остроконечные крыши Далтона. Два перекрестка, два светофора направо. Еще бы вниз по улице и налево, и они бы оказались у Курта дома, и в момент, когда они повернули в другую сторону, Курт медленно выдохнул.

These are my streets, the only life I've ever known/Это мои улицы и единственная жизнь, которую только знал

- Надеюсь, ты не против, что я поживу у тебя эти несколько дней? – спросил он Блейна. Тот чуть улыбнулся.
- Наоборот. Я же говорил, Купер сейчас в Калифорнии, отец уже неделю в Вашингтоне, а мать вот-вот поедет к нему. Дом пуст, и я свихнусь, если останусь там один.
- Не мудрено. Три этажа, - пробурчал Курт. За столько лет он так и не смог понять, зачем Андерсонам нужен был такой огромный дом, с учетом того, что в нем редко находилось больше двух человек одновременно. Аккуратный особняк был обнесен небольшим садом летом, сейчас деервья стояли голые, и только несколько невысоких елей загораживали окна первого этажа. К широкой входной двери вела узкая дорожка, вымощенная камнем. Блейн не стал тратить время и, достав ключ, открыл дверь, пропуская Курта с его чемоданом внутрь.
- Маааам, мы дома!

Who says you can't go Home/Кто сказал, что ты не можешь вернуться домой?

Его голос эхом разнесся по просторному холлу. Когда крик растворился в воздухе, несколько мгновений стояла пронзительная тишина. Затем послышался стук двери, торопливые шаги на втором этаже, и спустя еще минуту на лестнице показалась миссис Андерсон. Это была обаятельная женщина с изысканно уложенными волосами цвета шоколада и зелеными глазами красивой миндалевидной формы. Ее аккуратный носик был самую малость вздернут, пухлые губы всегда поблескивали помадой цвета фуксии. Стройная и маленькая, в своем пиджаке приятного персикового оттенка и юбке-карандаше, она выглядела так, словно сошла с больших экранов. Было легче представить ее ведущей какого-нибудь популярного ТВ-шоу, но не жительницей захудалого городишка, затерявшегося где-то на западе Америки. Рядом с ней смешной неуклюжий Блейн с растрепанными и смявшимися после дороги волосами казался неуместным. Прошли те годы, когда он, так отчаянно пытаясь добиться признания родителей, изводил свои волосы и одевался тем образом, какой наиболее соответствовал мальчику из частной школы. И если мать Блейна еще не отвернулась от него окончательно, то лишь потому, что сейчас он от нее совершенно не зависел. Незадолго до окончания школы Блейн нашел в себе смелости признаться-таки родителям в своей ориентации, но те честность сына не оценили. Более того, он ясно дал понять, что не собирается быть копией отца и поступать в университет, из-за чего едва не был отлучен от дома. Родители наотрез отказались платить за его колледж, и если бы не Купер, кто знает, какое будущее бы ждало потерянного парня. Брат, занимающий тогда вполне неплохую должность в Правительстве, оплатил Блейну его учебу и даже не стал ругать, когда тот ее бросил. Как ни странно, но такой поступок сблизил Блейна с отцом, и тот, обрадованный тем, что сын, наконец-то, встал на путь истинный, помог ему устроиться в агентство, в котором Блейн и работал до недавнего времени. О последних событиях Курт узнал не далее как пару недель назад и был весьма удивлен.
- Наконец-то! – нетерпеливо отозвалась миссис Андерсон. – Почему так долго? Мог бы и позвонить. Я уже начала волноваться, что уеду раньше, чем застану вас. Здравствуй, Курт.
Последние слова прозвучали немного тише и были пропитаны холодом в той степени, когда еще не кажутся слишком грубыми, но все равно начинаешь чувствовать себя не в своей тарелке.
- Добрый день, миссис Андерсон. Рад вас видеть. Выглядите потрясающе, - равнодушно бросил Курт. – Надеюсь, я не потесню вас?
- Меня здесь все равно не будет. Тем не менее, - она вновь повернулась к Блейну. Тот кивнул, выражая всю готовность слушать, - я напоминаю тебе о правилах. Никакой грязи и пыли. Когда будешь уезжать, убедись, что все вещи находятся на тех же местах, что и до твоего приезда. Никаких вечеринок или посторонних людей. И ведите себя… подобающе.
О, этот снисходительный тон. Курт прекрасно понимал, что именно женщина имела ввиду, говоря о подобающем поведении. Блейн тоже, если уж на то пошло. Они притворились, будто эта тема их не касалась. Миссис Андерсон всегда повторяла одно и то же, и они ее никогда не слушали. В свое время они успели столько раз осквернить дом неподобающим поведением, что, узнай об этом мать Блейна, она бы уже натравила на них священников-экзорцистов.
- Мне пора, помни, что я тебе сказала.
Она подошла ближе и подставила щеку для целомудренного поцелуя сына, затем неторопливо исчезла за входной дверью. Курт и Блейн, словно следуя какому-то негласному правилу, стояли на месте, почти не дыша. И одновременно выдохнули, когда послышался звук отъезжающей от дома машины. Опустив ручку чемодана и позволив ему упасть на покрытый паркетом пол, Блейн хорошенько потянулся и потер руки.
- Ну, что, врубим караоке после того, как испечем печенье, или до?
- Что за ребячество, - поджал губки Хаммел. Блейн широко улыбнулся.
- До или после, Курт?
Курт несколько мгновений колебался, затем, словно что-то для себя решив, обреченно вздохнул и, отвернувшись, пробурчал:
- После. Я еще надеюсь сыграть в «Монополию». 

______________________________________________________

Рейчел позвонила в районе одиннадцати часов вечера, известив Курта о том, что добралась до Лаймы без приключений и теперь с нетерпением ждет следующего дня. Курт ее оптимизма не разделял. Ему нравилось то, что происходило здесь и сейчас. В их с Блейном распоряжении был целый дом, который Курт знал наизусть, и было бы глупо упустить возможность хорошенько отдохнуть. Они пекли печенье, как в старые добрые времена, смотрели фильмы, пели и читали журналы, играли в «Монополию», совершенно позабыв о том, что за стенами есть целый мир, ждущий их. Курт чувствовал себя шестнадцатилетним, опять, и это было странное захватывающее ощущение, от которого он уже успел отвыкнуть. Присутствие Блейна действовало на него, словно волшебные чары, и он, сам того не замечая, менялся. Улыбка не сходила с его лица, все реже и реже срывались с языка резкие фразы, он был бодр и жизнерадостен, и он забывал обо всем, что так или иначе могло причинить ему боль. Блейн, чье имя ассоциировалось раньше лишь с самым темным периодом в его жизни, теперь олицетворял собой те времена, когда Курт мог без зазрения совести назвать себя счастливым. Это был маленький мирок, для них двоих со всеми их безумными идеями и детскими развлечениями, с искренностью и теплом. И Курту чертовски не хотелось покидать это место.
Однако. В полдень следующего дня он проснулся с тяжелым чувством. Открыл глаза, оглянулся вокруг. Он был готов жить в комнате для гостей, однако Блейн предложил ему свою кровать, и Курт не стал возражать, там ему всегда спалось лучше. Сам Блейн ночевал за стеной, в комнате Купера, однако, судя по музыке и громким воплям, сейчас Блейн готовил завтрак. Улыбнувшись, Курт сонно потер глаза, переоделся и на негнущихся ногах спустился на первый этаж. Паника взяла его в оборот, проникла в него, словно кислород, впиталась в кровь и разнеслась по всему телу. Он дрожал, не в силах взять себя в руки, и дышал чаще обычного.
- Доброе утро! Блинчики?
- С каких это пор ты умеешь готовить блинчики? – удивился Курт, не в силах бороться с голодом – аппетитный запах витал по всему первому этажу.
- С давних, - уклончиво ответил Блейн, ставя перед ним тарелку. – Ешь быстрее, у нас много дел.
- Каких еще дел? Встреча только в шесть вечера, - пробурчал Курт. Блейн, проходя мимо, взъерошил ему волосы, и Курт возмущенно пискнул.
- Разве ты не хочешь погулять по Лайме? Ты так давно здесь не был. Мы могли бы сходить в Лайму Бин. Как насчет Далтона? Уверен, директор нас примет с распростертыми объятиями. Заглянем к тебе домой, и, конечно, вечером сходим на встречу. И решим, что будем делать завтра.
- Завтра уже самолет вечером, - напомнил ему Курт, затем вдруг, словно неожиданно что-то поняв, нахмурился. Секунду-другую он о чем-то напряженно думал, затем уточнил. – Ко мне домой?
Рука Блейна дрогнула, когда он жарил очередной блинчик, но, поскольку он стоял спиной к Курту, тот этого не заметил.
- Ну, да. На обед. Уверен, Финн будет рад.
- К Кэрол, - мрачно произнес Курт. Блейн неуверенно улыбнулся.
- Ну… да.
- Нет, Блейн.
Другого ответа Блейн и не ожидал. Повернувшись к Курту, он прислонился к стойке и внимательного посмотрел на такого домашнего и уютного сейчас Курта, который в своей однотонной пижаме сидел за столом и уминал его блинчики с хмурым лицом. Он бы все отдал, чтобы видеть эту картину каждое утро всю оставшуюся жизнь.
- Курт, ты уверен? Это хорошая возможность поговорить и…
- Я не хочу с ней встречаться. Правда, Блейн.
Это был не тот тон, которым Курт обычно произносил подобные слова, и Блейн чувствовал, что этому отчасти поспособствовал он сам. Он видел, что Курт в его присутствии становился как будто бы мягче и добрее, и он внимательнее относился ко всему, что говорил, словно не хотел ненароком обидеть Андерсона.
- Ты же не станешь меня вести туда силой?
Пронзительный взгляд голубых глаз, поджатые губы, брови сошлись на переносице. Самое очарование, только очень недовольное.
- Нет, - вздохнул Блейн, и Курт мигом расслабился. Ладно, по крайней мере, он может сказать Финну, что действительно пытался.
- Тогда почему бы нам просто не погулять? Мне нравится эта идея. А вечером… А вечером сходим на встречу.
Курт как-то странно уставился в свою тарелку, вновь окунаясь в мысли о предстоящем событии, и Блейн, оттолкнувшись от стойки, подошел к нему ближе.
- Переживаешь?
- Я? С чего бы вдруг?
- Брось. Переживаешь.
Курт прикусил нижнюю губу, уставился куда-то в пустоту, затем перевел на Блейна жалостливый взгляд.
- Я просто в ужасе, - тихо произнес он. Судя по его напряженному состоянию, Курту пришлось буквально переступить через самого себя, чтобы признаться в этом. Блейн придвинулся поближе и переплел их пальцы. На большее у него не было прав.
- Эй, - ласково протянул он, наклоняя голову вбок, - все будет отлично. Ребята по тебе соскучились, уверен, они будут счастливы тебя видеть.
- Ты просто пытаешься меня успокоить, - отозвался Курт, аккуратно выпутывая свои пальцы. Блейн покачал головой.
- Нет, я искренне в это верю.
С этими словами он покинул кухню, оставив Курта наедине с недоеденными блинчиками и собственными сомнениями.

__________________________________________________________________



How do I say goodbye to what we had?/Как я могу сказать до свидания вчерашнему дню?
The good times that made us laugh/Хорошие времена, которые заставляли нас смеяться
Outweigh the bad/Перевешивают плохие.


Прогулка по Лайме заняла три с половиной часа. Они неторопливо шагали по улицам, казавшимся после загруженного Нью-Йорка полупустыми, держась за руки. Ничего интимного в этом жесте не было, просто Курту было так спокойнее. Блейн был единственным, кто безраздельно был на его стороне, и эта поддержка придавала ему сил. А еще… да. Он боролся со старыми страхами. В свои семнадцать он боялся идти по улице, даже просто находясь к Блейну слишком близко, не говоря уже о держании за руки. Сейчас он бросал старому городу вызов. Освободившись от давления, он больше не боялся того, что раньше казалось ему концом света – осуждения, грубых слов, презрительных взглядов. Теперь его узнавали, о нем шептались, его боялись даже случайно толкнуть плечом. Наконец-то, настал момент его триумфа.
Время летело неумолимо быстро, и как-то незаметно наступили сумерки. Вспыхнули фонари вдоль широких улиц, и Курт то и дело нервно поглядывал на часы. Они уже приближались к МакКингли, он мог видеть крышу школьного здания из окна такси, и это не добавляло ему уверенности.

It's so hard to say goodbye to yesterday/Так сложно сказать прощай вчерашнему дню.

Пустые коридоры встретили их с Блейном тишиной, но Курт как будто бы слышал отголоски прошедших дней. Крики, шум драк и ругани, звуки чужих имен и, конечно же, смех. Медленно идя по коридору, он невольно касался пальцами стоящих вдоль стен шкафчиков, а затем замер напротив одного из них. Сейчас он явно принадлежал девушке, судя по цветастому замку.
- Как будто бы вечность прошла, да? – послышался шепот над ухом Курта. Тот кивнул. Блейн стоял чуть позади, перекатываясь с пяток на носки и мягко улыбаясь.

I don't know where this road/Я не знаю, куда
Is going to lead/Ведет эта дорога
All I know is where we've been/Я лишь знаю, где мы были
And what we've been through/И через что прошли


- Я думал, что школа – это было худшее, что со мной когда-либо происходило, - неохотно произнес Курт. Он чувствовал необъяснимую потребность высказаться, но, в то же время, так отчаянно не хотел этого делать. Он чувствовал себя слабым и уязвимым в этих стенах даже спустя столько лет, но эти чувства были как-то по-особенному приятны. – Каким я наивным был.
Его руки подрагивали, и в горле стоял комок. И если бы Блейн сейчас не обнял его, он бы наверняка расплакался. Он сцепил пальцы замочком у Курта на животе, прижался грудью к его спине и ненавязчиво поцеловал в висок. Курт медленно выдохнул. Он даже не думал, его ладони сами легли на ладони Блейна, словно это было сейчас самой правильной вещью в целом мире.
- Знаешь, почему я не хотел ехать? – тихо спросил он. Дыхание Блейна обожгло ему ухо.

And I'll take with me the memories/Я возьму с собой все воспоминания
To be my sunshine after the rain/Чтобы они освещали мне путь после дождя


- Почему?
- Не из-за боязни увидеть старых друзей. Я был одиноким подростком, который пытался бороться с целым миром и раз за разом проигрывал в этой неравной борьбе. Я думал, все изменится, стоит мне только пересечь границу штата. Но вот он я, стою посреди школьного коридора, и я бы все отдал, только чтобы вновь стать частью этого места. Это неправильно. И, черт возьми, это так бесит, - воскликнул он под конец, Блейн лишь сильнее его прижал к себе.
- Просто вспомни, кто ты теперь.
- А что толку? Как был один, так и остался. И каждый день как минное поле. Только если раньше я бился с врагами, теперь я бьюсь с самим собой и собственными друзьями. Может, мне пора к психологу? – горько усмехнулся он. Блейн тихо рассмеялся, и Курт прикрыл глаза. Он чувствовал этот смех, эту дрожь всем телом. И это действовало на него почти умиротворяюще.

It's so hard to say goodbye to yesterday/Так сложно сказать прощай вчерашнему дню

- Тебе пора отпустить все плохое и сосредоточиться на хорошем. И, эй, - Блейн отступил на шаг назад, и когда Курт в полной мере ощутил нехватку тепла, развернул его к себе лицом. – Ты не один. Окей? Не говори так.
Пустой коридор, звенящая тишина, и они вдвоем стоят друг напротив друга. Глаза в глаза и сцепленные пальцы. И слова, ради которых Курт готов был продать душу.
- Спасибо, - прошептал он. Хотел добавить что-то еще, да не знал, как правильно это выразить, но Блейн понял. Наверное, что-то было в выражении его лица, что-то смутно знакомое и такое искреннее.
- Нам пора.



Five hundred twenty-five thousand/Пятьсот двадцать пять тысяч
Six hundred minutes/Шестьсот минут
Five hundred twenty-five thousand/Пятьсот двадцать пять тысяч
Moments so dear/ Таких дорогих моментов


Блейн ненавязчиво переплел их пальцы и потянул Курта за собой, туда, откуда доносились отголоски музыки. В место, откуда началось их бесконечное путешествие. Где сбывались надежды и рушились мечты. Маленький хоровой класс. Впрочем, маленьким сейчас он не казался. Музыкальные инструменты были попрятаны или сдвинуты к стенам, освобождая место для стола с напитками и закусками. Помещение класса было забито перемещающимися туда-сюда людьми, пританцовывающих в такт музыке.

Five hundred twenty-five thousand/Пятьсот двадцать пять тысяч
Six hundred minutes/Шестьсот минут
How do you measure, measure a year?/Как можно измерить год?


Слышались громкие разговоры и смех, возгласы, споры и нестройное пение. Совсем как раньше. Курт сглотнул подступивший к горлу комок и постарался заставить свои колени не дрожать. Они с Блейном пока оставались незамеченными, однако Курт мог видеть каждого, кто находился в комнате. Они повзрослели. Практически все. Но каким-то непостижимым образом остались прежними. Курт видел Сантану, которая стояла к нему спиной и что-то живо обсуждала с Мерседес. На площадке, где стояли стулья, Сэм и Пак играли на гитарах, и звучание инструментов странно сливалось воедино с музыкой, что крутилась на музыкальном проигрывателе, стоящем в углу класса. Мимо прошагала Куинн с изумрудном коктейльном платье. Взяв со стола бокал шампанского, он развернулась и, подняв глаза, замерла на месте, так и не сделав глотка. Курт неуверенно улынулся, сжал ладонь Блейн, затем отпустил, словно не хотел, чтобы кто-то был свидетелем этого момента слабости. 


In daylights, in sunsets, in midnights/В рассветах, в закатах, в полуночах,
In cups of coffee/В чашках кофе
In inches, in miles, in laughter, in strife/В дюймах, в милях, в смехе, в борьбе


- К-курт? – пролепетала изумленная Куинн. Ее глаза были широко распахнуты, а лицо вытянулось, как если бы она увидела привидение. Ее слова услышал маячивший позади нее Майк, подхватил, и вскоре пионеры Новых направлений, как один, дружно смотрели в сторону новоприбывших. Курт чувствовал себя неуютно под этими взглядами. Ему тут же вспоминались вездесущие назойливые журналисты, но все очень быстро изменилось. Несколько мгновений, помимо музыки, в комнате стояла тишина. Первой очнулась Мерседес.
- Хэй, смотрите, кто к нам пожаловал! Мой знаменитый белый мальчик, дай, я тебя обниму, пупсик! Какой ты тощий, боже, ты что, сидишь на диетах?
В ее голосе не было ни насмешки, ни обиды. Жизнерадостная и яркая, какой он ее помнил, чернокожая красавица заключила его в теплые объятия, такие крепкие, что он едва не задохнулся. Широко улыбнувшись, она потрепала его за щеки, ласково что-то курлыча, и когда ребята стали подтягиваться к нему вслед за подругой и, сменяя друг друга, здороваться с ним, у Курта отлегло на сердце.

How do you measure, measure a year?/Как можно измерить год?

- Я до конца не верил, что ты приедешь, - Финн своей широкой ладонью хлопнул его по плечу.
- Если бы он отказался в последний момент, возможно, мне пришлось бы силой его запихать в чемодан и везти так, - пошутил Блейн, пожимая руку подошедшему Майку. С разных сторон послышался нестройный смех.
- Я была на одном из твоих выступлений, - улыбнулась Тина. Ее черные смоляные волосы были собраны в высокий хвост.
- Что? Была? – удивился Курт. – Но почему же ты ничего мне не сообщила? Мы могли бы встретиться с тобой после.
- Ох, ну я… - девушка заметно смутилась и неловко рассмеялась. – Я подумала, куда уж мне до тебя. Ты был великолепен.
- А ты выступаешь?
- Да, - кивнула та. – Но у нас гастрольный тур, так что, в Нью-Йорке я почти не бывают.
- А ты, Мерседес? – обратился он к своей старой подруге. Та ослепительно улыбнулась. – Все еще учитель в Академии Искусств?
- Да. Эти детки сводят меня с ума, но я их люблю.
- Хэй, почему ты раньше не приезжал на встречи? – поинтересовался Пакерман. Он, казалось бы, не изменился вовсе. Все тот же ирокез на голове и кожаная куртка, прямая спина и пляшущие чертики в глазах. Плохой мальчик Ноа Пакерман был все таким же задирой и хулиганом. От Финна Курт слышал, что тот уже три года работал водителем погрузчика, и, судя по длительному сроку, у него неплохо получалось. Курт смутился вопросу, и Блейн поспешил сменить тему. Зная, что люди предпочитают говорить о себе, нежели слушать других, он задал вопрос одновременно всем:
- Как вы, ребят? Давно не виделись.
- У меня послезавтра фотосъемка, - Сантана откинула назад свои аккуратно уложенные волосы. – Кстати. Хочу похвастаться.
Она выдержала торжественную паузу.
- Мелани предложила нам съехаться, и я согласилась!
Послышался одобрительный свист, и хор дружно принялся поздравлять улыбающуюся фотомодель.
- Мелани? Это твоя девушка? – уточнил Курт. Сантана смерила его пронзительным взглядом. Она была потрясающе красива, еще красивее, чем Курт ее помнил. Но, тем не менее, невысокая, стройная, в обтягивающем красном платье, так великолепно подчеркивающем цвет ее кожи, она все еще исполняла роль грозы в чистом небе.
- Да, Фарфоровый. Может, если бы ты больше интересовался жизнью своих друзей, ты бы не задавал таких вопросов.
- Ооокей, может, выпьем? – снова пришел на помощь Блейн. Курт покачал головой. Несмотря на комментарий Сантаны, он ощущал непривычный восторг.
- Подожди, я хочу узнать побольше, - шепнул он и, оставив Блейна наедине с братом, присоединился к компании из Куинн, Сэма и Майка.
-…и все были в таком восторге, а я скрипел зубами, и уже готов был вызвать эту девушку на танцевальную дуэль. И я такой подхожу к ней, уже готовый со всем этим разобраться, и она поворачивается, и, угадайте, кого я вижу? Бриттани! – Майк живо жестикулировал, пока рассказывал короткую историю.
- Он про одну из программ на MTV, - пояснила Куинн. – Ну, знаешь, про танцевальные бои.
- Да-да, я знаю, - улыбнулся Курт. – Значит, ты и Бриттани все так же профессионально занимаетесь танцами?

How about love?/Как насчет любви?

- Да! Поверить не могу, но это так.
- Я рад за вас. Кстати, а она здесь? Я ее не видел, - Курт еще раз огляделся по сторонам, но он не ошибся – игривой блондинки нигде не было.
- Нет, она сейчас в Лос-Анджелесе на съемках какого-то клипа, - известил его Сэм.
- Жаль. Хотя, нет, - тут же исправился Курт. – Не думаю, что она жалеет об этом. А ты чем занимаешь Сэм? Я про тебя сто лет ничего не слышал.
- Ооооу, - рассмеялась Куинн почему-то, и Сэм шутливо на нее шикнул. Курт непонимающе поднял брови.
- Эмм… Я учусь на шеф-повара.
- Шеф-повара? Серьезно?!
- И ты туда же, ну почему же нет?! – всплеснул руками Сэм, и Курт поспешил его успокоить.
- Нет-нет, все в порядке. Я просто… никогда не замечал у тебя особой тяги к кулинарному искусству. Но, честное слово, мужчина шеф-повар – это естественно. Поэтому у нас с Софи вечно возникают споры из-за этого.
- Сам признался, братишка, - послышался голос Финна. Курт поморщился.
- Ну да, да. Рейчел еще не пришла?
- Нет, сказала, что опоздает. Эй, Сэм, приятель, завтра будут выступать…
Сэм и Финн увлеклись разговорами про какую-то неизвестную ему группу, Майк успел уединиться где-то с Тиной, которая, кстати, уже как год была его официальной женой. Они остались наедине с Куинн, и Курт вдруг ощутил необходимость сказать ей то, что вертелось в его голове.
- Ты ведь все еще живешь в Нью-Йорке?
- Да. Шелби, как и обещала, пристроила меня на работу в театр. Не представляешь, как я ей благодарна. И с Бет теперь могу видеться часто.
- Это здорово, - кивнул Курт. – Наверное, нам стоит как-нибудь встретиться, когда вернемся. Прости, я был так занят своими проблемами, что совсем про тебя забыл. А ведь хотел позвонить.
- Это было бы здорово, - кивнула Куинн, но отвела почему-то глаза. – Ты бы мог увидеться с Бет. Ты ведь собираешься стать дядей, так что, думаю, тебе нужно немного практики с детьми.

It's time now to sing out/Это время петь песни
Tho' the story never ends/И история никогда не заканчивается


- Финн – мой брат, так что, практики такой у меня выше крыши, - хмыкнул он, и Куинн звонко рассмеялась. Они постояли немного в молчании, с одинаковыми улыбками на лицах оглядываясь на друзей. Когда чья-то рука легла ему на плечо, Курт вздрогнул, и Блейн поспешил показаться ему на глаза.
- Прости.
- Блейн, а ты все еще занимаешься организацией всяких праздников? – спросила вдруг Куинн.
- Эм. Ну, вообще-то нет. Я сейчас агент Курта, но я всегда готов помочь, только скажи.
Куинн перевела непонимающий взгляд на Курта, затем вновь на Блейна, переглянулась с вновь подошедшим Сэмом. Где-то за спиной блондина показалась Мерседес, уже успевшая прислушаться к разговору.
- Агент?
- Ну, да.
- Так, вы вместе? – не удержалась Мерседес. Щеки Курта заалели, и он кинул на подружку многозначительный взгляд.
- Вместе? Кто? Курт и Блейн? – встрял в разговор Пакерман, и Курт окончательно смутился. Он чувствовал на себе взгляд друзей, с легкостью различая среди них взгляд Блейна, и никак не мог придумать, что ответить.
- Нет. Нет, мы просто работаем вместе.
- Оу, - расстроено отозвалась Куинн.
- Извини, - искренне воскликнула Мерседес. – Просто я так привыкла видеть вас вдвоем, и… Ох, правда, извините, ребят.

Let's celebrate/Отпразднуем это
Remember a year in the life of friends/Вспомним год из жизни друзей
Remember the love!/Вспомним любовь!


- Слушайте все! Как насчет песни? – прокричал за их спиной Арти, буквально пару минут назад присоединившийся к друзьям. Его кресло толкал вперед мистер Шустер. Вот кто успел постареть за эти годы! Морщинки ярко выделялись на его светлом лице, но глаза были все так же полны задора и веселья. И на нем была надета жилетка, что показалось Курту совсем уж сентиментальным. Хористы откликнулись на предложение одобрительными криками. Пару мгновений ребята обсуждали, какую песню выбрать, затем рассредоточились за музыкальными инструментами. Буквально с первых нот Курт узнал песню, которую успел полюбить еще в школе, и внутри него все расцвело и запело само по себе. Присев на стул и вцепившись пальцами в него пальцами, Курт медленно переводил взгляд с одного лица на другое и думал о том, как много он потерял, отгородившись от мира непроницаемой стеной. Пока он растворялся в тоске, он практически сам отказывался от возможности быть с семьей, с теми, кто всегда был рад его возвращению, сколько бы лет ни прошло. Горячие слезы застилали его глаза, но он упорно с ними боролся, потому что боялся пропустить хоть какую-то мелочь. В этой комнате, среди этих людей Курт чувствовал себя живым, и ему невольно начинало вериться в лучшее.

Share love, give love spread love/Делись любовью, давай любовь,
Measure measure your life in love/Измеряй свою жизнь в любви


- Курт…
Он обернулся на тихий шепот. Куинн наклонилась ниже, чтобы он ее услышал. От нее пахло духами и морозом, кажется, девушка только что побывала на улице.
- Да?
- Мы можем выйти на минутку?
Он удивленно на нее посмотрел, но та молча кивнула в сторону двери. Меньше всего на свете сейчас хотелось покидать хоровой класс и эту атмосферу безграничной любви, но Куинн настойчиво потеребила его за плечо, и у него не осталось выбора.
- Что случилось? – спросил он, когда они вышли из класса. Куинн громко вздохнула, затем нервно вытерла губы и опустила глаза. И Курт невольно задержал дыхание. Он знал это выражение лица. И неважно, кто стоял напротив, Рейчел ли, Финн или Блейн. Он уже заранее готовился к плохим вестям, признаниям и умолял себя собраться с мыслями.
- Я должна была тебе сказать еще раньше, наверное. После нашей встречи в «Богеме»… Черт.
Он только сейчас заметил в ее руке бокал с напитком, она как раз сделала большой глоток, не иначе как для храбрости.
- Я знаю, что каким-то образом тебе удалось убедить их не печатать ту статью… Но я… Я, клянусь, я…
Статью? Курт заморгал, силясь понять, о чем идет речь. Куинн не обращала на него внимания, она все так же не поднимала глаз и продолжала говорить. Ее голос сейчас был резким, как если бы ей было самой неприятно признаваться, вот только в чем? Курт пока не понимал.
- Признаю, это было глупой затеей, но я была на мели, и ты упомянул о том, что такую информацию могут купить за большие деньги, и я…
- О, боже, - вырвалось у него. В горле пересохло. Куинн набралась смелости и посмотрела ему, наконец, в глаза, и Курт с сожалением сообразил, что подумал правильно.
- Это ты рассказала им историю о моем отце. Это ты была тем самым источником информации, о боже, я поверить не могу! – его голос моментально стал громче. Взгляд Куинн забегал, ей явно не хотелось привлекать чьего-либо внимания. Слова Курта эхом раздавались в пустом коридоре, и кто-то из комнаты их явно мог услышать.
- Курт, мне жаль…
- Жаль? Жаль?! Ты вообще понимаешь, что ты сделала?
- Но статьи ведь не было… - умоляюще пробормотала она. Курт в приступе гнева и обиды закинул назад голову.
- О, боже мой, да за что мне это все? – простонал он. – Как ты могла? Ты ведь знала, знала, каково мне будет, если эта статья увидит свет, и все равно…!
- Мне были нужны деньги… - словно заклинание повторила Куинн.
- Деньги? И это все? Ты могла бы просто прийти и попросить, я бы тебе дал столько, сколько нужно, или даже больше, черт возьми! И не сказал бы ни слова никому, потому что мне на это откровенно плевать! А ты решила взять и размазать меня по стенке, назвав предателем собственной семьи, облив меня грязью…
- Я только сказала им факты, остальное они придумали…
- Это моя личная жизнь, Куинн, это моя семья, черт тебя побери, и ты едва не сделала ее достоянием общественности. Скажи-ка, много людей знают, что ты родила в 16 лет? Нет? А что будет, если им кто-нибудь расскажет? – сверкнул он глазами. Куинн отступила на шаг и побледнела. Правило про «все относительно» работало безотказно, и сейчас Куинн могла в поной мере осознать все бесстыдство своего поступка.
- Ты…
- Ребят? – из комнаты выглянул Сэм, встревожившись доносившимися из коридора криками. Но ни Курт, ни Куинн не обратили на него внимания.
- Ты же не… - промямлила Куинн. Курт горько усмехнулся.
- Не что? Не посмею рассказать о твоей маленькой грязной тайне?
- Курт, у вас все в порядке? – на этот раз это был Блейн. Вслед за ним в коридоре показалась Мерседес.
- Не в порядке! Эта мерзавка была соавтором той статьи! – он указал на Куинн, и головы друзей одновременно повернулись в ее сторону. Надо отдать Куинн должное, ее поведение в корне отличалось от поведения Рейчел. Она не плакала и не дрожала, наоборот, выпрямилась, расправила плечи, и глаза ее метали молнии.
- Попрошу без оскорблений, Курт.
- Ох, да ладно тебе, ты их заслужила. Можешь гордиться.
- Статьи? Какой статьи? – не понял Пакерман.
- Курт? – тихо произнес Блейн.
- Статьи про моего отца.
- Курт…
- Как ты могла? Как? Разве мы не должны были быть семьей? Разве за столько лет я хоть одно плохое слово о ком-нибудь из вас сказал? Почему же ты позволила себе это, Куинн, почему?
- Курт, прости меня… Я была в отчаянии. Я была на мели...
- Иди ты к черту!
Он развернулся на каблуках и на всех порах понесся к выходу, только его и видели. На улице его неминуемо обдало морозом. В воздухе кружились снежинки, было темно и тихо. По его щекам текли слезы, которые от холодного ветра казались еще горячее. Он поежился, не зная, как быть. Его грызли горькая обида и непонимание. Хотелось домой. Он и сам не знал, что именно подразумевал под этим словом, у него не было дома,о котором он мечтал, но все-таки… Все-таки сейчас он не мог вернуться в класс, а ведь там остались его вещи. Хлопнула за его спиной дверь, послышались шаги, и Блейн несмело подошел ближе.
- Ты в порядке?
- А что, похоже? – огрызнулся Курт.
- Нет, - покачал тот головой. – Только не злись, хорошо?
- Я не злюсь. Я… Я просто разочарован. Дико разочарован.
Блейн не стал его обнимать, хотя Курт вряд ли бы возразил, лишь сжал его плечо. Затем достал из кармана ключи от своего авто и протянул их Курту.
- Садись пока в машину, а я заберу наши вещи, и мы поедем домой.
- Тебе необязательно… То есть… Ведь еще Рейчел должна приехать, и тебе наверняка хочется поболтать с ребятами, так что…
- Курт, - строго произнес Блейн. Курт редко слышал от него такой тон, поэтому стушевался и кротко кивнул. Он был рад, на самом деле, что Блейн останется рядом. Он знал, что ему самому будет спокойнее, и совсем скоро он придет в себя, а Блейн угостит его ароматным чаем с корицей и рассмешит так, что он на некоторое время позабудет о неприятном инциденте. И сейчас он не мог желать большего.

________________________________________________________



Every day's an endless stream/Каждый день — бесконечный поток
Of cigarettes and magazines/Сигарет и журналов
And each town looks the same to me/И все города как один для меня


Дом молодых Хадсонов был похож на тот, в котором Курт жил со своим отцом еще до Кэрол и Финна. Разве что немножечко больше. Летом здесь наверняка разрастался красивый сад, но сейчас дорога была покрыта тонким слоем снега, на котором Курт и Блейн оставили немало следов от своих ботинок. Запахнувшись плотнее в пальто, Курт шмыгнул носом. Огайо был на порядок севернее, чем Нью-Йорк, и это особенно ощущалось, когда начинал дуть промозглый ветер. Блейн как бы невзначай сделал шаг назад, чтобы закрыть Курта от ветра, но в этом уже не было необходимости, потому что буквально спустя пару секунд после того, как он нажал на кнопку звонка, дверь распахнулась. Их встретила широкая ухмылка Финна и запах корицы, который казался еще отчетливей и острей на легком морозе.
- Хэээй, - радостно протянул братец и сгреб Курта в охапку. Тот сдавленно пискнул, опасаясь за свои ребра и, особенно, легкие, от объятия в которых стало резко не хватать воздуха. Блейн смотрел на них с нескрываемой доброй улыбкой и через мгновение и сам оказался в объятиях Хадсона.
- Может, ты даешь нам зайти? Холодно, - недовольно простонал Курт, переминаясь с ноги на ногу, и поскорее переступил порог, когда Финн отошел в сторону. Блейн прошмыгнул следом. В доме брата и его жены Курту не довелось бывать раньше. После свадьбы брата он ни разу не приезжал в Лайму, а Хадсоны купили жилье где-то спустя только полгода после церемонии бракосочетания. Но одного взгляда хватило Курту, чтобы оценить внутренне убранство. Мягкие пастельные тона были приятны глазу, заставляли любого чувствовать себя желаемым гостем. Повсюду были цветы, на стенах висели картины, и ноги утопали в лежащем у входной двери ковре с высоким ворсом.

And every stranger's face I see/И каждый незнакомец на моем пути
Reminds me that I long to be/ Напоминает мне, что я мечтаю быть…


- Софи сама занималась дизайном? – поинтересовался Курт, протягивая брату пальто.
- Да, сама, - с гордостью ответил Финн. Курт цокнул языком и отточенным жестом поправил волосы.
- Надо отдать ей должное, у нее неплохо получилось. Если ее выгонят с работы, а рано или поздно ее выгонят, потому что ее еда просто отвратительна, ей всегда будет, чем зарабатывать на жизнь.
- Любезен, как всегда, - послышался звонкий голос. Курт повернулся в сторону девушки и охнул от неожиданности. Последний раз, когда он ее видел, это была стройная красавица, предпочитающая носить джинсы и блузки. Сейчас перед ним стояла рыжеволосая молодая женщина с округлившимся животом, прикрытым длинным сиренево-голубым платьем. Ее волосы ниспадали на плечи и завивались на концах, в зеленых глазах, как и прежде, светились игривые огоньки, словно девушка что-то задумала.

Homeward Bound, I wish I was/ На пути домой, хотел бы я быть
Homeward Bound/На пути домой
Home, where my thought's escaping/Домой, куда стремятся мои мысли
Home, where my music's playing/Домой, где играет моя музыка


- Что, даже не обнимешь невестку? – улыбнулась она уголками рта. Курт фыркнул, но, тем не менее, с едва скрываемым нетерпением подошел ближе. Аккуратно приобняв девушку за плечи, он звонко чмокнул ее в щеку, затем, не удержавшись, положил ладонь ей на живот и, подняв глаза, неуверенно спросил:
- Как он?
Софи ласково накрыла его ладонь своей.
- Растет не по часам, а по минутам! Кстати, мы выбрали имя.
- Точно! – поддакнул Финн.
- И почему я об этом еще не знаю? – буркнул Курт.
- Только не отвечайте на этот вопрос, умоляю вас! – послышался еще один женский голос. Курт хмыкнул, глянул в сторону вышедшей в холл Рейчел, и улыбка его тотчас же погасла. Они, вроде, виделись не так давно, но, возможно, в театре он, сосредоточенный на своей игре, не придал значения тому, что видел сейчас. Ее лицо как-то едва заметно осунулось, но глаза были полны непреодолимой тоски. Уголки рта были опущены даже тогда, когда она пыталась улыбнуться. Внутри Курта все похолодело. Он невольно вспомнил о Сент-Джеймсе. Был ли он виной тому, как выглядела сейчас Рейчел? Неуверенно улыбнувшись подруге, Курт вновь обратил свое внимание на Софи.
- Какое имя?
- Кэмерон.
- Правда?! – в глаза Курта невольно вспыхнул огонь. Софи кивнула и засмеялась, когда тот сделал победный жест, тихо воскликнув радостное «Йеес!».
- Ладно, почему бы нам всем просто не пойти в столовую? Рейчел мне благородно помогла с обедом, - отозвалась Софи. Голос у нее был немного прохладен. Две девушки сильно друг друга недолюбливали, но старались сгладить взаимную неприязнь ради Финна, который в обеих души не чаял. Впрочем, именно поэтому отношения между нынешней женой Финна и его бывшей девушкой складывались не самые радужные. И, ах да, Софи никогда не любила стряпню Рейчел, но, видимо, Финн не позволял беременной жене чересчур усердствовать на кухне.

Tonight I'll sing my songs again/Этой ночью я вновь спою свои песни,
I'll play the game and pretend/Я сыграю, я притворюсь


- О нет, только не эта твоя еда, - простонал Курт, но послушно направился вслед за девушками. Как он ни старался, но его взгляд то и дело останавливался на Рейчел, а шестеренки в его голове начинали работать втрое быстрее, словно он пытался вывести какую-нибудь теорию при столь малом количестве вводных данных. Он всегда любил алгебру, однако сейчас она мало помогала.
- Жаль, что вы не пришли к нам раньше. У меня была Луиза, она не отказалась бы с тобой увидеться, - известила его Софи, медленно садясь на стул. Финн, словно бравый солдатик, стоял рядом с ней, готовый в любую секунду кинуться на помощь. Курт покачал головой. Луиза была родной сестрой Софи, и в свое время Курт успел завязать с ней теплую дружбу, которой никогда не было между ним и женой брата. Он никогда не имел ничего против рыжеволосой бестии, считая ее наилучшей партией для Финна, однако чего-то все равно не хватало для полной привязанности. Может, доверия. Может, их интересы были слишком полярны. Тем не менее, толика симпатии присутствовала даже в их перепалках, и этого было достаточно. Сейчас Софи казалась роднее, чем когда-либо. Зная, что в своей утробе она носит не только сына Финна, но и его, Курта, племянника, Курт просто не мог больше держаться в стороне, словно случайно забредший в гости друг.

I need someone to comfort me/Мне нужно, чтобы кто-нибудь меня утешил...

- Я хотел просто… Ну, знаешь, немного прийти в себя. Мы отлично провели время с Блейном. А вчера, сама знаешь, встреча хора… - промямлил он, с благодарностью кивая Блейну, который протянул ему тарелку с салатом. Софи переглянулась с Финном.
- Я слышала, что произошло. Мне очень жаль.
- А… - Курт мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли, затем слабо улыбнулся и посмотрел девушке в глаза. – А мне жаль, что я чуть не сорвал вашу с Финном свадьбу.
Блейн, Финн и Рейчел одновременно повернули головы в его сторону, словно это были последние слова, которые они ожидали услышать от Хаммела.
- Это было давно, - пожала плечами Софи, затем лукаво на него посмотрела. – К тому же, несмотря на все твои старания, мы все-таки поженились.
Курт тихо рассмеялся, чувствуя своего рода облегчение. Все-таки, было так чертовски приятно осознавать, что ты прощен, и все твои старые муки совести уже бесполезны, как прошлогодняя модная коллекция.
Сколько прошло времени, Курт не знал. На улице уже потемнело, чуть позже пошел снег, а они сидели в уютной столовой, наполненной светом и теплом, болтали о важных и не очень вещах, словно одна большая семья. Было так много улыбок и смеха, что Курт буквально утопал в них. Казалось, это было то, чего ему так не хватало – осознания принадлежности к кругу кого-то, кто признает его своим. В Нью-Йорке у него было не так уж и много друзей, к которым он мог бы заявиться без приглашения или остаться дольше положенного. Здесь никто не считал минуты. Минуты сами незаметно превращались в часы, и никому из близкой компании не хотелось расставаться. Еда была уже уничтожена, и настало время для десерта. С кухни послышался свист чайника, и Рейчел первая поднялась с места, будто только и ждала момента, когда сможет сбежать. Курт проводил ее встревоженным взглядом, затем улыбнулся.
- Я помогу ей.
- Эй, приятель, ты здесь гость, - возразил Финн, однако Курт уже положил руку на его плечо, заставив его сесть обратно.
- Это меньшее, чем я могу отплатить вам за гостеприимство.
Оставив троицу позади, Курт прошел на кухню вслед за Берри и обнаружил девушку стоящей у плиты в какой-то странной напряженной позе. Она подняла на него печальные глаза, когда услышала его шаги.
- Эй, - произнес он тихо, и получил в ответ такое же призрачное «эй», моментально растворившееся в небытии. Он прислонился к столешнице, оглядел кухню, отделанную в таком приятном деревенском стиле, вздохнул.
- Все в порядке? – ненавязчиво поинтересовался он. Они давно не говорили с Рейчел. Напряжение между ними нарастало все больше с каждой встречей, ком невысказанных обид и вопросов, на которых никто не хотел давать ответом, рос, грозя обрушиться в один прекрасный момент на их голову целой лавиной. Курт чувствовал себя неспособным что-либо с этим поделать. Но он все еще мог просто спросить «как у тебя дела?», и это вселяло какую-то надежду. Рейчел дрожащими руками наполнила первую чашку водой. От чайника шел густой пар, и Курту пришлось немножко отодвинуться.
- Да, - отнюдь, не слишком убедительно ответила Рейчел.
- Точно? – спросил Курт так чутко, как только мог. Кажется, подействовало, потому что теперь настала очередь Рейчел вздыхать.
- Нет.
И ни слова больше. Что ж, это было по-честному. Она всего лишь ответила на вопрос. Курт неловко потоптался на месте.
- Как Джесси?
Она не спешила отвечать на сей раз, немного затянув паузу. Три чашки уже были полны.
- Он…
- Расскажешь? – мягко спросил он, уповая на благоразумие Рейчел и ее длинный язык. Не умела она долго молчать. Курту не раз пришлось ощутить все минусы этой черты характера девушки, но была надежда, что сейчас она будет ему на руку.



- Он… - снова попыталась Рейчел. Она сглотнула подступивший к горлу комок, убрала прядку волосы за ухо. – Я не знаю. То есть… Мы не очень… Мы, вроде как, немного поссорились. И… Он… Эмм.. Не сильно, но он редко теперь бывает дома. Я не…
Курт медленно выдохнул. Его распирало изнутри любопытство, сотни вопросов крутилось в его голове, но какой выбрать?
- Что случилось?

With my wide eyes/Широко распахнутыми глазами
I've seen worlds that don't belong/Я наблюдая за бесконечными мирами
My mouth is dry with words I cannot verbalize/Во рту пересохло от слов, которые не получается произнести
Tell me why we live like this/Ответь, почему мы так живем?


- Я… Думаю, это… Я не знаю, - наконец, сдалась она. В глаза ее заблестели слезы. – Не знаю. Все было хорошо. И наша поездка на новогодних выходных, и после. А потом как… И все. Мне кажется, все дело в свадьбе. Мы собирались пожениться в апреле, но… Чем ближе дата, чем чаще я говорю о подготовке и планах, тем сильнее он злится. Я не знаю, что происходит. И еще это предложение...
Она устало прикрыла глаза, откинув назад голову, а Курт навострил уши, чувствуя, как быстрее начинает биться жилка на его шее.
- Какое предложение?
Рейчел поджала губы.
- Я… Я ничего ему не говорила. Правда, Курт, я…
Она посмотрела на него с какой-то отчаянной безысходностью, такой, что у него буквально пол поплыл под ногами. У него самого начали подрагивать пальцы, с чего бы вдруг?
- Он предложил сдать анализы… на ВИЧ. И я подумала, что, возможно это из-за тебя.
Его бросило в холодный пот так быстро, что он едва успел схватиться рукой за край стола.
- Я не знаю, возможно, я как-то случайно выдала твой секрет, и он решил просто сделать профилактику… И это было бы лучше, правда, но его настроение, и наши ссоры… Я просто не могу не думать о том, что это все из-за… - она все никак не могла произнести самое главное. Ей пришлось замолчать и облизнуть пересохшие губы, чтобы продолжить. – Из-за измены.
Каким бы бесчеловечным это ни было, но при этих словах Курт почувствовал себя легче. Рейчел, слишком сосредоточенная на своих переживаниях, не видела ни его побледневшего лица, ни учащенного дыхания, а тот, поняв, что неправильно расценил слова девушки, быстро пришел в себя. И навострил уши. Ему не хватило бы смелости спросить у Джесси напрямую, откуда тот узнал про его диагноз, но теперь он, кажется, понял. С такой подружкой, как Рейчел, это было несложно.

Cause we are broken/Потому что мы сломлены
What must we do to restore/Что же нас сделать, чтобы быть как прежде
Our innocence/Невинными?


- Я бы не переживал на твоем месте, - пожал он плечами, медленно выдохнув. – Хотя, это же Джесси.
Рейчел подняла на него колкий взгляд и поджала губы. Ей не понравился пренебрежительный или, скорее, презрительный тон, которым Курт произнес имя ее будущего мужа.
- Спасибо за поддержку, - отозвалась она язвительно. - Всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.
- Брось, ты его знаешь. Он вечно был бабником. Он еще в школе заглядывался на Сантану, не говоря уже о его подружках из Вокального Адреналина.
- Он изменился, - мрачно возразила Рейчел. Курт качнул головой.
- Слушай, я не собираюсь с тобой спорить. У нас сложные отношения, я всего лишь ставлю тебя перед фактом. Он мне не нравится. И на твоем месте я бы трижды подумал, выходить ли за него замуж.
- В том-то и дело!
Курт непонимающе нахмурился.
- Иногда мне кажется, что ты как-то причастен к тому, что происходит между нами. Вы постоянно ругаетесь, и я уже устала выяснять, почему. Стоит мне заикнуться о тебе, он буквально впадает в
ярость. И ты туда же. Как будто я мечусь между двух огней! Меня это порядком достало! Я просто хочу эту чертову свадьбу, с этим чертовым платьем и идиотскими букетами, тортами и подружками невесты. Я хочу мужа и нормальной семейной жизни, а вы двое все портите! Не говоря уже о том, что и по отношению ко мне ты ведешь себя не слишком-то вежливо! – сердито выпалила она на одном дыхании. Волна возмущения и гнева накрыла Курта с головой, и он, отойдя от стола на несколько шагов, встал напротив Рейчел с видом удава, готового целиком проглотить маленького кролика.

And oh, the promise we adored/Те обещания, что мы обожали давать
Give us life again/Снова вернут нам жизнь
Cause we just wanna be whole/Потому что мы просто хотим быть единым целым


- Когда я был несправедлив по отношению к тебе? Ты не ангел, и не пытайся строить из себя хорошую девочку. Твой длинный язык и привычка лезть туда, куда не просят, доставили мне немало хлопот. И ты обвиняешь меня в том, что я порчу тебе отношения с Джесси? Тебе напомнить, что я не виделся с ним недели три? И, честно говоря, не горю желание встречаться с этим эгоистичным лицемерным негодяем, падким на лесть.
- Не смей про него так говорить!
- Видишь? Минуту назад ты обвиняла его в том, что он не дает тебе того, чего ты хочешь, а стоит мне открыть рот, как я не прав, - невесело ухмыльнулся Курт. - До смерти его защищать будешь?
- Я его не защищаю. Просто ты не слишком выбираешь выражения, как можно быть таким грубым?
- Я не груб, я честен. Ты маленькая девочка, все еще живущая в своем маленьком мирке, и как бы ты ни пыталась измениться, ты остаешься прежней. И Джесси этим пользуется. Ты для него потрясающая партия, потому что ни одна другая более успешная актриса не согласится встречаться с таким недалеким жалким парнем, а на тебя у него есть надежды. Ведь ты трудолюбива, талантлива, и, рано или поздно, Джесси окажется мужем сияющей звезды, и ему не придется ничего делать, кроме как терпеть тебя рядом. Он будет боготворить тебя только за твое положение и деньги, а сам купаться в лучах твоей славы. Знаешь? – задумчиво отозвался Курт. – Пожалуй, вы идеальная пара. Так что, я беру свои слова обратно.

Lock the doors/Запри двери
Cause I like to capture this voice/Потому что мне хотелось бы запомнить этот голос
it came to me tonight/Который я услышала сегодня ночью


- Как… Ты… - Рейчел открывала рот, едва не задыхаясь от возмущения и обиды. Курт вздохнул, немного отдышавшись, и с жалостью посмотрел на подругу. Взгляд его, тем не менее, был тверд, как скала.
- А теперь серьезно. Я делаю это все не из вредности или попытки кого-то задеть, - медленно начал он. – Но Джесси не такой, каким он кажется на первый взгляд. Он просто не достоин тебя, разве ты не понимаешь? Твоя жизнь кажется тебе сейчас сказкой, и я тебя знаю, ты готова пойти под венец только потому, что ты чувствуешь все это здесь и сейчас, но Рейчел… Мы это уже проходили. Вспомни, чем все закончилось с Финном. И поверь мне, Джесси еще хуже, чем мой брат, потому что он не умеет вовремя остановиться. Он не принесет тебе ничего, кроме разочарования и боли.
Густая тишина повисла между ними, тяжелая, вязкая, и даже дышать было сложно. Курт был спокоен и непоколебим, его идеальная защитная реакция, которая на этот раз, к счастью, его не предала. Щеки Рейчел горели. И взгляд ее прожигал насквозь. Не было понятно, о чем она думает, и Курт ощущал легкую нервозность, спрятанную где-то глубоко-глубоко внутри.
- Я в который раз задаюсь вопросом, как мы вообще стали друзьями. И не могу найти ответа. То, что ты говоришь, ужасно. Поверить не могу, что слышу это от тебя, Курт. Тебе так нравится бить по больным местами?

So everyone will have a choice/так у каждого будет выбор
And under red lights/И когда зазвучит сигнал тревоги
I'll show myself it wasn't forged/Я докажу себе, что все это было


- Нет. Считай это своеобразным способом защитить тебя. Я не знаю, как это сказать по-другому. Я правда считаю, что Джесси – это худший вариант, который ты могла бы выбрать.
- Все в порядке, ребят?
Блейн, вошедший на кухню, вопросительно оглядел их обоих, и Курт, отведя от Рейчел глаза, кивнул.
- Да, Блейн.
- Просто…. Мы ждем чай, - со смущенной улыбкой оповестил их Андерсон, и Рейчел, охнув, досадливо хлопнула себя по лбу.
- Мы заговорились, и я совсем забыла. Поможешь отнести?
- Конечно, - с готовностью откликнулся Блейн. Рейчел намеренно не смотрела на Курта и прошмыгнула мимо него так быстро, как только могла. Блейн, держа поднос на руках, чуть помедлил, прежде чем покинуть комнату.
- Точно все в порядке?
- Тебе же сказали, да, - огрызнулся Курт слишком поспешно. Завидев выражения лица Блейна, поспешил исправиться. Его вдруг посетило смутное чувство дежавю. Неприятно. – Прости, просто… Все в порядке.
Блейн знал, что Курт соврал. Курт знал, что Блейн знал, но меньше всего на свете ему сейчас хотелось в этом разбираться. Он больше не чувствовал себя как дома, и начинал подозревать, что, возможно, это была его незавидная судьба.

We're at war/Мы на войне
We live like this/Поэтому так и живем


Продолжение следует.

@темы: fanfiction, NC-17, Klaine, Glee, Fix you

URL
Комментарии
2012-03-06 в 20:39 

интересно, что же дальше.)

2012-03-06 в 22:39 

ms.cellophane
ооооо, шикаарно, как всегда! спасибо за новую главу, очень она меня порадовала - немного светлых эмоций в этих скучных буднях, а тут... воооот)
наверное, в следующей главе Курт все-таки встретится с Кэрол, дааа)
Интересно, расскажет ли Джесси об этом в конце концов? хмхм) как всегда вы оставляется после каждой главы множество вопросов))

2012-03-06 в 22:55 

Romanastasia
There's nothing more badass than being yourself (c)
ms.cellophane, оставлять после себя вопросы - практически моя профессия :DDD Спасибо за комментарий! Интересная мысль по поводу Кэрол х)

URL
     

Oh my Grilled Cheesus!

главная